Нед посмеивался.
– Много ты знаешь! Мэтьюс по уши в долгах. Закладные на его фабрику и даже на его дом, если хочешь знать, в руках центральной компании. Компания эта принадлежит Виллу Роуну, а Роун выставил свою кандидатуру в сенат.
Опаль молчала. По-видимому, доводы Неда ее не убеждали.
Но он продолжал искренне и настойчиво:
– То. что здесь напечатано, – он стукнул пальцем по газете, – еще цветочки по сравнению с тем, что пойдет дальше. Они будут ворошить кости Тейлора до тех пор) пока не придумают чего-нибудь повернее. Нам придется читать такую чертовщину до конца выборов. Надо с этим примириться. А ты тем более должна держаться спокойно, ведь Поль-то сам не очень волнуется. Он политик...
– Он убийца, – сказала она тихо, но отчетливо.
– А дочь у него – дубина! – воскликнул он в ярости. – Перестань валять дурака!
– Мой отец – убийца, – повторила она.
– С ума ты сошла. Послушай меня, малышка. Твой отец не имеет абсолютно никакого отношения к убийству Тейлора... он...
– Я не верю вам, – сказала она мрачно. – Я никогда больше не буду вам верить.