Помедлив, Мэтьюс опустил руки.
– Дорогая, улик против Мэдвига в сто раз больше, чем нужно, и мы совершенно правы, требуя, чтобы полиция хотя бы допросила его. А это – единственное, чего мы требуем, – заявил он, вновь обретая чувство собственного достоинства.
– Я совсем не это имела в виду.
– Но, дорогая, коща мисс Мэдвиг пришла... – он запнулся, поежился под ее взглядом и снова закрыл лицо руками.
V
Элойс Мэтьюс и Нед Бомонт были одни в большой комнате первого этажа. Они сидели перед камином неподалеку друг от друга. Элойс, наклонившись к огню, печально следила за догоравшим поленом. Нед, заложив ногу за ногу и перекинув руку через спинку стула, курил сигару, исподтишка наблюдая за ней.
Заскрипели деревянные ступеньки. Появился мистер Мэтьюс. Он едва начал раздеваться, не хватало только высокого воротничка. Распущенный галстук нелепо болтался поверх жилета. Опустившись до середины лестницы, он сказал:
– Дорогая, ты не хочешь прилечь? Уже полночь.
Элойс не шелохнулась.
– А вы, мистер Бомонт?