Дженет прижала руки к горлу и застыла, не вымолвив ни слова.
– К счастью, сенатор не доставит нам хлопот, – продолжал Нед. – Ему на все наплевать, на вас и на покойного сына, лишь бы его переизбрали. А он знает, что без Поля он ничего не добьется. – Нед рассмеялся. – Так вот что заставило вас взять на себя роль Юдифи? Вы знаете, что, пока не пройдут выборы, вашего папочку с Полем водой не разольешь, даже если б он и считал Поля виновным. Что ж, это утешительные сведения для нас.
Когда Нед умолк, чтобы раскурить сигару, заговорила Дженет. Она отняла руки от горла и снова положила их на колени.
– Я не умею лгать, – сказала она холодным, спокойным голосом. – Я знаю, что Падь убил Тейлора. Да, я писала эти письма.
Нед вынул изо рта раскуренную сигару, вернулся к диванчику и уселся лицом к Дженет.
– Вы ненавидите Поля, – сказал он, – и все равно будете его ненавидеть, даже если я докажу вам, что он не убивал вашего брата.
– Да, буду, – ответила она, гладя ему прямо в глаза.
– В том-то и дело, – проговорил Нед, – вы не потому его ненавидите, что считаете убийцей брата. Наоборот, вы считаете его убийцей вашего брата только потому, что ненавидите его.
– Неправда, – медленно покачала она головой.
Нед скептически улыбнулся.