Мэдвиг раздраженно пожал плечами, его глаза продолжали испытующе смотреть на Неда.
– Не так уж все плохо, черт возьми, – ответил он. – Обойдемся и без этой горстки голосов Маклафлина.
– Возможно, – ответил Нед, поджав губы, – но нам не выиграть, если мы будем и дальше терять голоса. – Он сунул в рот сигару и продолжал, не вынимая ее изо рта: – Ты отлично знаешь, что наши дела далеко не так хороши, как две недели назад.
Мэдвиг снисходительно усмехнулся.
– Господи! До чего же ты любишь причитать, Нед! Неужели ты все видишь только в черном свете? – И, не дожидаясь ответа, нравоучительно добавил: – В каждой политической кампании – а я их провел немало – всегда наступает момент, когда кажется, что все летит к чертовой матери. Однако ничего, обходится.
Нед зажег сигару, выпустил клуб дыма и сказал:
– Из этого не следует, что так будет и впредь. – Он ткнул сигарой в грудь Мэдвигу. – Если убийство Тейлора Генри не будет раскрыто немедленно, ты можешь не беспокоиться относительно исхода кампании. Кто бы ни взял верх, тебе крышка.
Голубые глаза Мэдвига затуманились. Однако на его лице не дрогнул ни один мускул и голос звучал по-прежнему спокойно:
– Куда ты гнешь, Нед?
– Весь город считает, что это ты его убил.