Мэдвиг молча посмотрел на него.
– Она с самого начала решила, что это ты убил ее брата, – продолжал Нед. – Она ненавидит тебя. Она сделала все, чтобы отправить тебя на электрический стул. Это она первая навлекла на тебя подозрение анонимными письмами, которые рассылала всем заинтересованным лицам. Это она восстановила против тебя Опаль. Сегодня утром она пришла ко мне и сама рассказала об этом. Она пыталась и меня восстановить против тебя. Она...
– Довольно, – сказал Мэдвиг. Он выпрямился. Его голубые глаза смотрели холодно и враждебно. – В чем дело, Нед? Ты что, решил приударить за ней, же... – Он не кончил фразы и высокомерно посмотрел на Неда. – Впрочем, это не меняет дела. – Он небрежно указал на дверь. – Убирайся отсюда, подлец. Иуда ты! Это твой прощальный поцелуй, мы расстаемся.
– Я уйду, когда кончу говорить.
– Ты уйдешь, когда тебе велят. Я не верю ни единому твоему слову. Я не верю ничему из того, что ты сказал. И никогда не поверю.
– Как знаешь, – ответил Нед.
Он подобрал свое пальто и шляпу и вышел из комнаты.
II
Нед Бомонт вернулся домой бледный и осунувшийся. Он упал в плюшевое кресло, к виски, которое стояло рядом на столике, он и не притронулся. Угрюмо уставившись на свои черные ботинки, он грыз ногти. Зазвонил телефон. Он не двинулся с места. Сумерки постепенно вытеснили из комнаты дневной свет. Было уже совсем темно, когда он встал, подошел к телефону и назвал номер.
– Алло, попросите, пожалуйста, мисс Генри.