Ее лицо снова исказила злоба.
– Грязный ублюдок! – взвизгнула она.
Нед, не оборачиваясь, захлопнул за собой дверь.
Девушка подошла к нему, схватила его за руки и начала' их трясти.
– Знаешь, что я сделала ради этого подонка? – кричала она. – Я ушла из дома! Да еще из какого дома! Ушла от матери, от отца, который считал меня непорочной девой Марией! Они предупреждали меня, что он мерзавец. Все мне это говорили и были правы, а я, дура, не слушала. Теперь-то я знаю, что он такое. Он... – дальше пошли визгливые непристойности.
Нед, не двигаясь с места, угрюмо слушал девушку. Глаза у него стали совершенно больные. Когда, запыхавшись, она на секунду умолкла, он спросил:
– Так что же он сделал?
– Сделал? Он сбежал от меня, чтоб... – Конец фразы был нецензурным.
Нед дернулся. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась какая-то вымученная.
– Он ничего не просил передать мне?