Нед Бомонт сказал:
– У нас есть очень веские доказательства, включая собственное признание Поля Мэдвига в том, что он убил вашего сына.
У сенатора сузились глаза, и он тяжело оперся рукой о стол.
– Что же это за веские доказательства?
– Видите ли, сэр, главное из них – это, конечно, его признание. Он говорит, что в ту ночь ваш сын бросился за ним вдогонку и хотел ударить его массивной сучковатой тростью. Пытаясь вырвать у него эту трость, Мэдвиг случайно ударил ею вашего сына по голове. Он говорит, что унес эту трость с собой и сжег, но ваша дочь, – он слегка наклонил, голову в сторону Дженет, – утверждает, будто эта трость все еще находится в вашем доме.
– Трость дома! – воскликнула Дженет. – Это та самая, что тебе подарил майор Собридж.
Лицо сенатора сделалось бледным, словно мрамор, и таким же неживым.
– Продолжайте, – сказал он.
– Так вот, раз у вашего сына не было с собой трости, – продолжал Нед, слегка разводя руками, – отпадает басня о самозащите. Вчера я сообщил об этом Фарру. Фарр не будет зря рисковать. Вы знаете, что за человек Фарр, но ему не остается ничего другого, как арестовать Поля сегодня же.
Дженет удивленно взглянула на Неда, нахмурилась, хотела что-то сказать, но, сжав губы, промолчала.