– Поддадитесь вы или нет, все равно вы погорели, ясно?
– Ясно? Мне вот что ясно: я – прокурор этого города и этого округа! И я... – Гнев Фарра погас так же внезапно, как вспыхнул. Фарр откашлялся, проглотил слюну. Воинственное выражение в его глазах сменилось сначала замешательством, а потом и страхом. Он перегнулся через стол, слишком взволнованный, чтобы скрыть это, и сказал: – Конечно, если вы... если Поль, то есть я хочу сказать, что если есть какие-нибудь причины, почему не следует... Вы же знаете... тогда мы можем замять это дело.
Неприязненная усмешка тронула уголки рта Неда, его глаза поблескивали сквозь сигарный дым. Он медленно покачал головой и сказал подчеркнуто любезным голосом:
– Нет, Фарр, что вы, никаких причин нет. Поль обещал освободить Айвенса после выборов. Но хотите – верьте, хотите – нет, Поль никого не велел убивать. И даже если бы он это сделал, то уж, во всяком случае, не ради Айвенса. Айвенс того не стоит. Нет, Фарр, никаких причин нет. Мне бы не хотелось, чтобы вы так думали.
– Я вас умоляю, Нед, поймите меня правильно, – запротестовал Фарр. – Вы очень хорошо знаете, что в городе нет другого человека, который так стоял бы за Поля, за вас, как я. Вы это знаете. Я ведь ничего такого не хотел сказать. Вы должны понять, что всегда можете рассчитывать на меня.
– Вот и прекрасно, – сказал Нед без всякого энтузиазма и встал.
Фарр тоже встал, вышел из-за письменного стола и протянул Неду свою красную мясистую руку.
– Куда же вы торопитесь? – спросил он. – Почему вам не остаться здесь и не посмотреть, как будет вести себя Уэст, когда его приведут. Или... – он посмотрел на часы, – что вы делаете сегодня вечером? Не хотите пообедать со мной?
– К сожалению, не могу, – ответил Нед. – Мне надо идти. – Он позволил Фарру потрясти себя за руку и в ответ на настоятельную просьбу прокурора заходить почаще и предложение как-нибудь встретиться ответил: «Да, конечно», – и вышел.