Другие видели силу и красоту этого театра в его художественном подвижничестве, в колоссальном эстетическом труде, вложенном в его спектакли.
Передовая интеллигенция видела в этом эстетическом и этическом подвижничестве преддверие к подлинному идейному пробуждению, пролог к новым общественным веянием, к героике.
Зимний сезон 1903/04 года, когда Евгений Вахтангов увидал спектакли Московского Художественного театра, — пора расцвета в этом театре драматургии обоих его великих писателей — А. Чехова и М. Горького. Театр завоевал совершенно исключительный, грандиозный успех спектаклями «На дне» и «Вишневый сад». В эти же годы были поставлены «Мещане» Горького, «Власть тьмы» Толстого, «Столпы общества» Ибсена, «Юлий Цезарь» Шекспира. На сцене театра постоянно шли ранее поставленные пьесы, отражающие современную жизнь европейского общества («Доктор Штокман», «Когда мы, мертвые, пробуждаемся», «Дикая утка», «Микаэль Крамер» Ибсена, «Одинокие» и «Возчик Геншель» Гауптмана), и предреволюционные российские будни — «Дядя Ваня» и «Три сестры» А. Чехова. Вахтангов услышал со сцены ответы на многие волнующие его вопросы.
Для молодого Вахтангова МХТ становится настоящим университетом!. Юридический факультет мало интересует Евгения Богратионовича, ему больше по душе морально-художественный творческий «факультет»… и не в стенах аудитории, и не в камере суда или приемной адвоката, а на подмостках сцены, в ярко освещенном мире, где соединяются жизнь и фантазия и где артист сливается в творческом порыве с целым коллективом на сцене и со зрителями в зале.
2
Но проходит еще шесть лет, прежде чем Е. Б. Вахтангов делает окончательный выбор профессии.
За эти годы юный артист-любитель приобретает непосредственный общественный опыт; за эти годы происходит многое, что должно было у Евгения Вахтангова непременно предшествовать театру, — иначе он не принес бы в театр такой развитой наблюдательности и исключительного знания психологии; за эти годы развивается и крепнет сознание художника, поставившего перед собой вопрос: для чего существует театр, для чего вообще существует искусство?
Обаяние свободолюбивой студенческой жизни, наполненной горячими общественными переживаниями, захватило Евгения Вахтангова. Он не был заядлым «вечным студентом», но в университете его живо интересовала главным образом студенческая среда, а не учеба. Эта среда питала и его страстную любовь к театру. Студенты не только были самой постоянной и самой восторженной публикой в верхних ярусах МХТ, но и очень часто устраивали любительские спектакли.
Увлечение студентов драматическими кружками было не случайным явлением. Театральное любительство в России тех лет было чрезвычайно распространено во всех слоях интеллигенции. Оно было одной из форм ее общественной жизни, одним из средств проявления критического отношения к существующему строю, трибуной общественно-прогрессивной мысли, ареной политической фронды, формой хождения в народ, а в иных случаях… и формой ухода от политики, от злобы дня в свои отвлеченные, как казалось, общечеловеческие, а на самом деле гораздо чаще индивидуалистические, переживания.
Политические взгляды Вахтангова в это время не отличались особой определенностью, глубиной и зрелостью. Его симпатии к той или иной партии (чаще всего к эсерам) были поверхностны и мало устойчивы. Будучи в общем дилетантом в политике, не интересуясь вопросами программы и тактики, Вахтангов разделял общие, оппозиционные по отношению к существовавшему строю настроения передовых слоев интеллигенции, живо сочувствовал революционному движению.