— Не балуйте… Ремезов, я вас сичас запишу… Ну.
Рука поднимается и снова отбивает такт…
Стих опять кончают «конко», но теперь его выкрикивает целый класс».
Тщетно пытается изобразить гнев на своем лице Александр Иванович. «Нервно теребит он цепочку часов и смотрит куда-то в пространство.
«Ну и народец, — думает он про себя, — что мне с ними делать?..»
— Что ж, не хотите… не нада… не нада… заниматься. Будим сидеть… Что ж… — говорит Александр Иванович и, закрыв книгу, идет к столику, на котором покоится журнал».
Сделав запись, Дементьев «закрывает журнал и, подперев свою маленькую голову худой рукой, смотрит опять так же задумчиво и неопределенно.
Что у него теперь на душе? Что переживает этот человечек? О чем он думает, нервно теребя цепочку?..
Как мало уважают в нем его человеческое достоинство… за то, что он так нетребователен, так снисходителен!..»
Особым прилежанием к школьным наукам Женя Вахтангов не отличался. Его пытливый и впечатлительный ум рано был направлен на другое. Отец же, хотя и требовал, чтобы Женя учился с усердием, не слишком вмешивался в занятия сына, считая, что это дело тех, кому платят деньги.