– Эй ты! Не стыдно ль такого занятия? -
Крикнул я, кражу заметя.
Вот задрожал, оглянулся в смущении…
Вижу кого же я? – старца!
Окаменел он, и я в изумлении
Также безмолвен остался.
«Слушай, – сказал наконец он таинственно
(В горце узнал земляка я), -
Бросил ведь я воровство ненавистное;
Сумка – моя, не чужая».