Но голос дрогнул замогильный,
И взор потупился… В ответ
Ему послышался бессильный,
Едва, едва приметный стон…
– Фатима!.. – простонал и он…
Она, как ландыш, похилилась…
Но он успел, – она свалилась
К нему на грудь…
Над спящим миром
Плыл тихо месяц золотой,