Николай Михайлович отправился в Дэнкоу с казаком и проводником-монголом Джюльджигой.
Гуань в Дэнкоу оказался куда более наглым и жадным, чем его собрат в Баотоу.
«Мандарин, — рассказывает Пржевальский, — сидел за столом в желтой мантии и преважно спросил: кто я такой и зачем пришел в эти страны? На это я отвечал, что путешествую из любопытства, притом же собираю растения на лекарства и делаю чучела птиц, чтобы показать их у себя на родине…
«Но ваш паспорт, вероятно, фальшивый, так как печать его и подпись мне неизвестны», — вдруг возразил мандарин, не оставлявший своей прежней надутой позы. В ответ на это я сказал, что едва ли знаю по-китайски несколько десятков слов, следовательно не могу сам написать себе паспорт, а с китайскими фабрикантами подобного дела также не знаком…»
«Но вы имеете оружие?»
Николай Михайлович ответил, что ружья и револьверы служат ему и его спутникам защитой от нападений разбойников.
«Объявите, сколько у вас оружия и какое именно!»
Пришел писарь и со слов Николая Михайловича записал, сколько у путешественников штуцеров, гладкоствольных ружей, револьверов, пороху, пуль. Гуань просил Пржевальского продать ему один из штуцеров, но получил отказ.
Тем временем стемнело, и гуань велел перевезти Пржевальского и его спутников обратно через Хуанхэ.
На другое утро к Пржевальскому явился чиновник с десятком полицейских в форменных красных блузах и объявил, что он прислан гуанем осмотреть вещи путешественников.