- Ну, ваше величество, вы все-таки проиграли. По уговору я могу ехать к маме. — сказал Володя, хотя весь дрожал от страха,
— Что? — завопил в ответ царь, — Вы слышите? Он не унимается! После такой неслыханной дерзости, как (тьфу!) соль, он еще смеет проситься к маме.
Не пускать его никуда…
И опять пришлось Володе жить в опротивевшем царстве Сластены. Он худел, бледнел, чах, скучал, от одного вида сластенских подданных ему становилось тошно, — а избавления не было. Часто плакал Володя, проклиная Серого Волка и раскаиваясь в своей любви к карамели.
Так прошел целый год. Вдруг во дворце случилась беда. Не смотря на всех нянек, злая колдунья проникла в комнату царевны Оладьи и напустила на нее странную болезнь: непробудный сон. Царевна была жива, дышала, даже сосала сквозь сон тянучки, но разбудить ее не могли. Созвали знахарей, выписали докторов. — ничто не помогало. Царевна спала, и все были в отчаянии. Некоторые
даже потеряли аппетит. Про Володю забыли.
Вдруг. в одно прекрасное утро, царь присылает за ним скорохода. Володя идет, весь дрожит: знает, что царь не в духе. Входит — а царь глядит на него эдак ласково, улыбается и говорит:
— Подойди- ка сюда, Володечка. Здравствуй, милый. Как поживаешь?
— Плохо, — сказал Володя. — Скучно мне здесь. Отпусти меня к маме.
— Что-ж, это можно, — ответил царь. — Если уж тебе так не нравится, я готов отпустить тебя. Только окажи ты нам одну услугу. Нот видишь ли. Да что ж ты стоишь, голубчик? Присаживайся.