Какую же огромную роль играла эта высота, захваченная десантниками в ночь высадки и закрывшая море от глаз врага! Крутая, темная, с камнями, вросшими в землю, стоит она над морем. Волны ли с бешеной силой забросили камни на склоны ее, или скатились они с вершины?
У этой высоты не было имени.
Над ее вершиной вспыхнул красный флажок, установленный гвардии рядовым Павлом Евдокимовичем Тарасенко.
Я встретился с ним на Керченском полуострове. У Тарасенко, кубанского юноши, худощавое длинное лицо, большие глаза. Он молчалив, потому что очень скромен. Но нам пришлось провести длинную осеннюю ночь в блиндаже. И мы разговорились. Герой Советского Союза гвардии рядовой Тарасенко рассказал о себе.
Он сражался под Курском, был радистом на батарее. В бою его рацию разбило. Но связь не перестала работать. Радист Тарасенко под ураганным огнем относил сведения на батарею сам.
Немцев отбросили. Но радиста нашли на поле боя с окровавленной ногой.
На комиссии, после лечения в госпитале, ему сказали:
— Не годен!
С палкой в руке двадцатидвухлетний Паша Тарасенко показался на улицах родной Кореновской. Вначале он не говорил никому, что вернулся совсем. Он твердо решил — снова быть на фронте.
— Какой же ты солдат, Паша! Хромый-то, — вздыхала мать.