Вперед, вперед!
Тень немецкого солдата мелькнула у вершины. Павел снова метнул гранату. И вот он — желанный конец высоты, ее крутой окаменевший пик. За ним начинается спуск, падает в темень.
Павлу казалось, что он бежал, а последние метры он уже полз с трудом. Прильнув к земле, он вонзил в нее, в холодную, жесткую, — острое древко флажка.
Утром десантники увидели первый флаг, возвращенный Крыму гвардии рядовым Тарасенко.
Уже взяли поселок Маяк. Во всех частях бойцам говорили «Деритесь, как Павел Тарасенко». О его подвиге была выпущена листовка. А он снова с тяжелой раной лежал в медсанбате. Его ранило при отражении немецкой контратаки.
И вот я встретился с ним. Он опять был в строю.
Пусть мир удивляется воле двадцатидвухлетнего советского бойца, по трудному пути шагавшего к победе. Мы знаем: его вела беззаветная любовь к Родине и ненависть к врагу. Мы твердо верили в бою, что будем жить свободно, отстоим свою Родину. В самые тяжелые минуты эта мысль путеводным огоньком светила нам.
Перед встречей с Тарасенко я видел флаг, установленный им в Крыму. Флаг хранился у начальника политотдела армии генерал-майора Емельянова. На алом лоскуте материи — 22 пулевых пробоины.
Не было имени у гордой прибрежной высоты, с которой открывается бескрайний вид на море и крымские дали.
Пусть ее назовут высотою Тарасенко.