Ему верил каждый, как себе. Он заслужил это доверие в бою.
Ночью, высадившись на берег, он один подкрался к немецкому пулемету. Он полз к нему, обдираясь о камни.
Сильно стучало сердце, так сильно, что, казалось, его могут услышать враги.
Берия знал, что уничтожит проклятый пулемет, который сдерживал своим огнем продвижение роты. Берия думал: «Знает ли командир, что это он, Николай Берия, метнет сейчас в немецкий пулемет гранату и, может быть, погибнет, но проложит путь роте, знают ли товарищи? Ну, пусть даже и не знают. Как хорошо думать, что он может это сделать и сделает сейчас». Бросок!
Из траншеи среди камней вырвался сноп огня. Немецкий пулемет смолк. Берия вскочил с автоматом в руках.
Он начал простреливать траншею, потом прыгнул в нее и побежал, закричав «ура». Это был победный клич бойца.
Сколько голосов во тьме подхватило его!
Гвардейцы взяли высоту. Здесь, на скатах, обращенных к немцам, к Николаю Берия и присоединились четыре бойца. Они отразили три попытки немцев вновь овладеть высотой.
…Немцы после короткого артиллерийского налета приближались к высотке четвертый раз.
— Друзья! — крикнул Берия. — Гвардейцы не привыкли ждать. Вперед!