— Как же вы оказались здесь, товарищ майор? — спросил танкист. — Даже нас обогнали!
Козиков улыбнулся и ответил, посмотрев на снежный хребет Яйлы:
— Вон оттуда.
Через Яйлу пришел отряд на южное побережье. На веревках спускали бойцы пулеметы с обрывов. Острые камни раздирали до крови ладони. Но отряд перевалил Яйлу и появился в Ялте так внезапно, что немцы приняли его за партизан. Тем более, что партизаны действительно неожиданно нападали отовсюду.
* * *
Конец Аутской улицы. Переулок Чехова — великого русского писателя. За железной оградой — белый домик. Кипарисы бросают на него длинные тени. Калитка, которую открывал когда-то Антон Павлович, дорожка к двери. На медной табличке выбиты буквы: А. П. Чехов.
Домик немного пострадал от немецкой бомбардировки. Мы увидели следы осколков на его стенах, в нескольких окнах — острые зубцы разбитых стекол.
Нас встретила радостно взволнованная сестра писателя Мария Павловна Чехова.
— Как хорошо, — сказала она, — что вы пришли, какой светлый день! Ведь они бы все разрушили, если бы вы задержались.
Но Марии Павловне не хочется говорить сегодня о горестях и лишениях, которым она стойко подвергалась, чтобы сохранить дом-музей. Обаятельная в приливе сил, она водит нас — первых посетителей музея Чехова в освобожденной Ялте — по комнатам, где жил писатель. Вот его рабочий столик, на стенах — полотна Левитана, которые принесли в ялтинский домик всю Россию с тихими рощами, кладками через чистые ручьи и таинственные заводи, синим небом, где не утихают песни птиц.