Но Андрей продолжал молчать — ради будущего. Ради мечты о наследстве: о дядином полукаменном доме, с расписными воротами; о щегольской бричке, какой во всем Волосове не сыщешь; о дядиных амбарах и закромах, полных всякого добра и благополучия… Все это достанется ему, Андрею, — так обещал дядя.
Мы уже знаем, что Петр Пивдунен поспешил разочаровать племянника и в этой последней и главной надежде: он выгнал его, явно придравшись к первому удобному поводу.
Почему? Не потому ли, что какая-то определенная тайная цель его была уже достигнута и что приманка «наследства» могла теперь пригодиться для новой затеи?..
Так благоразумный рыболов, сняв с крючка пойманную рыбешку, снова закидывает удочку, с той же самой уцелевшей наживкой: — а не клюнет-ли еще одна?!.
Немного времени понадобилось, однако, следственным властям, чтобы убедиться в том, что Петр Пивдунен — лишь один из многих, и что дело идет не о единичном гнусном факте оскопления молодого парня, а о чем-то худшем: о систематической тайной деятельности целой организации, о существовании под самым Ленинградом, среди финского населения, организованной секты скопцов или скакунов-«севролайнен».
Что в этой местности еще в дореволюционное время проживало немало скопцов — это было общеизвестно. Но кто мог бы подумать, что эти мирно «доживающие свой век» старики после революции с новой прытью примутся за пропаганду скопчества, а главное, что найдется в послереволюционной советской деревне молодежь, которая поддастся этой изуверской агитации?
Разрыв Петра Пивдунена с племянником Андреем был маневром опытного соблазнителя, провокацией, рассчитанной на то, чтоб освободить место «единственного наследника» для следующей жертвы.
Александра Лаврикайнена скопцы «купили» еще дешевле: за пару брюк и новый пиджак…
Показания этого двадцатилетнего юноши-скопца исключительно интересны и имели существенное значение в деле раскрытия скопческой организации.
Александр Лаврикайнен с детства вырос в обстановке, насыщенной скопческими настроениями. Он помнит, что еще ребенком, бывая у своей покойной бабушки-скопчихи, он присутствовал на молениях и «прыгал» вместе со взрослыми.