Но все так же наглухо заперты были ворота особняка на Ковенском переулке. Так же неохотно, лишь на звонок, не сразу и с опаской отпиралась угрюмая калитка. Так же рьяно сторожил какие-то тайны хозяйские лохматый дворовый пес, волоча за собой длинную лязгающую цепь, давясь и захлебываясь злобным кашлем.
Мимо, мимо шли годы и люди, — и все эти годы какая-то своя, отдельная, особая жизнь текла в старом особняке.
Дом № 8/10 никого, собственно, не интересовал. В четырех квартирах его жили: благообразная старушка Елизавета Яковлевна Тупикова да еще душ двадцать разного люда — какие-то «христовы невесты», несколько молодых девушек, сторож из районного отделения милиции, кустарь, выделывающий кофе-суррогат, вокзальный носильщик с семьей — ну, словом, люди ничем не примечательные.
«Корабль изуверов» — дом на Ковенском переулке в Ленинграде.
Захаживали иногда в тот дом и гости со стороны — разнообразная публика: какие-то старики с дряблыми безбородыми лицами, работницы в платочках, молодежь… Посетители оставались в доме № 8/10 довольно продолжительное время — как полагается гостям, пришедшим на вечеринку или на именины. Подобные семейные оказии случались обычно под праздник или в воскресенье. Собака в этих случаях почему то не лаяла, а гостей предупредительно поджидали у калитки:
— Дух свят!
— Кто там?
— Белый голубь.
— Просим милости, любезный сын Саваофа.