Мы сели на железную кровать и молча уставились на лампу. Лейтенанты взвалили мешки себе на плечи, — в это время где-то близко раздались новые разрывы снарядов, — и торопливо вышли, пробурчав: «Дьяволы, опять нас ищут!»
Мы всё продолжали сидеть в тёплой и уютной комнате, ещё не осознавая того глупого положения, в которое попали, и неотрывно смотрели на приветливый тихий огонёк в лампе, от которого так было хорошо.
Но вот Огарков встрепенулся, встал.
— Где же нам кухоньку найти?
— Надо поискать, — сказал я.
Огарков вышел на улицу, но поиски его оказались тщетными. Он вскоре же вернулся назад и в отчаянии завалился на кровать: вокруг ни единой души, безлюдный лес!
Надо было что-то сказать, чтобы успокоить друга, и я сказал обнадёживающе:
— Не отчаивайся, подождём, наверное, кто-нибудь да зайдёт сюда.
— А что, если никто не зайдет? На покинутый командный пункт незачем ходить.
И тут только до меня дошли слова лейтенантов: «Дьяволы, опять нас ищут!», и я понял, что сюда, возможно, никто и не зайдёт, обстрел этот ведётся именно из-за этого домика, где ещё не так давно находился командный пункт полка.