Он торжественно положил осколок на стол и сложил руки на груди.
— Если на Шуе стоят немецкие артиллеристы, то это 210-миллиметровка. У финнов нет таких пушек! — сказал капитан Львов.
— Какими снарядами они стреляют, черти! — изумился скрипач, взвесив в руках осколок.
В это время вихрь снарядов обрушился совсем близко от нашего домика, и с потолка посыпалась штукатурка.
— Сейчас мы им ответим! — Майор Тимин схватил со стола осколок, сунул в руки связному и стремительно вышел на улицу.
Земля вся гремела от разрывов. Гольдберг, положив скрипку на колени, сидел на корточках у двери. Львов, прислонившись к печке, прихлёбывал чай из кружки. Огарков сидел на кровати, готовый заснуть от тоски. Нервы у нас у всех были напряжены, и мы молчали.
Но вот Львов подошёл к скрипачу, сказал:
— Чем слушать эту дрянь, ты лучше сыграй, Миша.
Гольдберг молчал.
— Вставай, вставай! — Львов нежно приподнял его. По всему было видно, что он души не чает в своём начштаба.