С другой стороны соседнего с ними озера время от времени раздавался звук выстрела.
— Постреливает Сергей Федотыч,- усмехнулся Герасим,- Кто-то кого сегодня обстреляет?
Гусиные крики слышались тем временем непрерывно. Из неведомой тьмы, то тут, то там появлялись все новые стаи и со всех сторон слышались все те же протяжно-печальные крики:
«Га-га, га-га, га-га»…
Герасим стрелял раз пять; в темноте Косте казалось, что он всякий раз давал промах; но потом слышался плеск воды: убитый или раненый гусь падал в воду.
Одна стая пролетела совсем низко над озером; казалось, вот-вот заденет крыльями камыши; Герасим на этот раз торопливо выстрелил на вскидку, и убитый гусь упал в камыши около самой лодки. Костя протянул руку, втащил мокрую птицу в лодку и с любопытством стал ее рассматривать.
— Теперь садиться начнут,- прошептал Герасим.
Действительно, через некоторое время стая гусей начала кружиться над озером. Гуси спускались все ниже и ниже. Они то появлялись в светлой полосе лунного света, то опять исчезали во мраке.
Но вот их темные крылья мелькают над самой водой; вот уже при луне видны в воде их отраженья… Герасим стоит в лодке, держит ружье наготове и не спускает глаз с кружащейся стаи.
Наконец, гуси совсем снизились к озеру; вожак сложил крылья и бесшумно поплыл по воде; за ним опустилась вся стая и, совсем как домашние гуси, все птицы сгрудились вместе.