О свободе и необходимости, по поводу Спинозы, Канта и других философов
Декарт ошибается — у него substantia не клеится с знанием.
Частное с общим не мирится.
Мальбранш такожде, но он много понял правды. Частное видит и познает только в общем.
Человек истину знает в Боге.
Жаль, не знаю Якова Бёме; впрочем, у мистиков сравнение всегда идет за довод; душа покойна, а это хуже, чем неудовольствие, оставляемое материализмом.
Спиноза … Он совсем не материалист; он хуже — он ничего. Мысль, пространство, Бог, человек, природа — все равно, а необходимость у него необходима по недоразумению. Действие или свободно, или несвободно: воля или необходимость. Если я все во всем, если я substantia чистая, какая же необходимость? Я сам себе закон. Действую только я на себя, по свойству бытия безусловного, а не по определению своей натуры; ибо натура есть только бытие, определенное действием, высочайшая свобода. — Кто виноват? Душа ли Спинозы или его разум? Кажется, предшественники его сбили.
Кант. Лучше всех, а тоже сбился: начал смиренно, а окончил попыткой на творение. Ученики его совсем не поняли, и он наконец, сам себя не понял, а памятника заслуживает. Убил скептицизм, доказал, что вера есть высшее, безусловное знание, а категории-формулы, а слова-символы, которых уже определить нельзя.
Что пространство и время? — Ordo rerum coexistentium et consequentium (Лейбниц) или visionum, по Канту.
*) Этот отрывок писан задолго до сороковых годов, после первых занятий А. С. Хомякова Немецкой философией и прежде чем он изучил Гегеля. Некоторых строк нет возможности разобрать; но самое замечательное сохранилось: собственное построение автора, в котором выражено его понятие об отношении воли к необходимости. Прим. изд.