На это нелепое обвинение вы отвечали с полным основанием, что слово соборный значит кафолический, что таков смысл его по церковному словарю, что в том же смысле оно употреблено в надписании Послания Св. Иакова и т. д. и т. д. Ныне, в брошюре своей, о. Гагарин задает себе целью оправдать прежнее свое обвинение; но, будучи приперт и уличен в невежестве, что находит он сказать в свое оправдание? Вот его слова: «как бы то ни было, всякий видит, что позволительно сожалеть о том, что символ в том виде, в каком он читается в Русских церквах, не содержит в себе выражения, в котором смысл слова кафолический сиял бы во всем блеске».
*) В речи своей о. Гагарин переводит слово соборная словом синодальная, может быть оттого, что на французском языке существительное Собор, concile, нельзя обратить в прилагательное. Пр. переводч.
Допустим, что ему позволительно сожалеть о слабости или недостаточности перевода; следует ли из этого, что позволительно было прибавлять к изъявлению сожалению восклицание: «и после этого нас обвиняют в искажении символа!» Следует ли, что это восклицание не служит доказательством самой явной недобросовестности?
Но что сказать о первом обвинении? Чем объяснить его: недобросовестностью или невежеством? Первое предположение было бы само по себе довольно правдоподобно и даже не могло бы быть сочтено за оскорбление в применении к писателю, прибегающему в споре с противниками к доносу и клевете. Это я ему сказал и доказал в одной из моих брошюр. *) Он не отвечал, не посмел, не мог ничего ответить; да и никогда не посмеет и не сможет. Я вызываю его на это. Но в настоящем случае я оправдываю его: обвинение, им высказанное, происходит от полнейшего невежества; оно-то дало ему смелость ринуться, очертя голову, в беду, которой он даже и не подозревает, и, так сказать, наткнуться на острие смертоносное для всей его партии.
Прежде всего разберем его критику: «Русское слово (соборная) неопределенно и темно». Положим; но слово, которому о. Гагарин дает предпочтете (кафолическая) не имеете никакого смысла. Оно ровно ничего не значить ни на французском, ни на немецком, ни на итальянском, ни вообще на каком-либо языке, кроме греческого.
*) Намёк на то место в книге о. Гагарина под заглавием: «la Russie sera-t-elle catholoqie», где так называемые Славянофилы выставляются перед правительством как тайные революционеры. См. третью брошюру А. С. Хомякова, выше, стр. 193 и след. Пр. переводч.
Чтоб дать возможность понять его, необходимо предпослать ему объяснение, иными словами: перевести его, а коль скоро допускается объяснение, ничто не мешает таким же объяснением придать неопределенному выражению большую определительность. В чем же заключается обвинение?
«Но», говорят нам, «слово соборный употребляется и в других смыслах; оно значит иногда: синодальный, кафедральный, даже общественный (public)». Положим; но разве на греческом языке слово кафолический не имеет других значений, кроме того, которое дано ему в символе? По-видимому, отец Иезуит не только ничего не смыслит в греческой грамоте, но даже не имеет в своей келье греческого словарика, в котором бы мог справиться о различных смыслах этого слова на том единственном языке, на котором оно имеет какой-нибудь смысл. Спрашиваю опять: в чем же обвинение?
Все это только смешно; но вот в чем заключается серьёзная сторона вопроса:
Отец Иезуит понимает ли, что значит слово «кафолический»?