Жили-были на свете муж с женой. Подошла старость, а детей у них все нет да нет. И муж и жена день и ночь молили бога послать им ребеночка — пусть хоть крошечного лягушонка! И что ж! Бог смилостивился над ними, — через девять месяцев родила женщина, но кого бы вы думали? Лягушку! Они и ей были рады — все лучше, чем ничего!
Лягушка редко заходила в дом, больше всего любила сидеть в винограднике. Старик с утра до вечера копался там, и жена каждый день приносила ему на виноградник обед. Но вот однажды почувствовала она, что от старости совсем ослабела. Ноги у нее разболелись, с места сдвинуться не дают — где уж тут мужу обед нести! Тут прискакала со двора дочка-лягушка (ей уже минуло четырнадцать лет) и говорит:
— Матушка, ты уже старенькая, невмоготу тебе носить отцу обед. Давай лучше я снесу!
— Дорогая моя дочка-лягушка, да разве можешь ты снести обед?! У тебя ведь даже рук нет — чем же ухватишь горшок с едой?
— А ты поставь его мне на спину, привяжи к лапкам — и ни о чем не беспокойся, — сказала лягушка.
— Ну что ж, попробуй!
Старушка поставила горшок ей на спину, привязала к лапкам и проводила свою дочку из дому. Лягушка потихоньку, полегоньку добралась до садовой ограды, а калитку открыть не может, да и перескочить через ограду с ношей нелегко, — и стала она звать отца.
Подошел старик, взял горшок с едой и пообедал. А лягушка попросила отца посадить ее на черешню. Старик сделал, как просила лягушка, и она песню запела. Голос ее разносился далеко вокруг, и был он так красив и звучен, будто пела это не лягушка, а волшебница-вила. Как раз в ту пору охотился поблизости королевич. Услышал он дивное пение, а когда песня смолкла, подъехал к старику и спросил, не знает ли он,кто так чудесно поет.
Старик ответил, что никого вокруг не видать — только ворон мимо пролетел.
— Прошу тебя, скажи, кто поет на твоем винограднике. Если молодец — будет мне побратимом, если девица — невестой!