Пророк вздрогнул и говорит:
— Люди в золотых одеждах и с золотыми знаменами — это мои турки. В белых и в цветных одеждах — христиане; тут и католики, и лютеране, и кальвинисты, и ариане, и богомилы и прочие.
— А кто это в пестром заплатанном рубище? — спросил я Магомета.
— Да те, что перешли из одной веры в другую, — ответил он.
— Вот видишь, благородный господин! — сказал Маркеля визирю. — Если я, по твоему желанию, потурчусь, значит, на том свете буду среди пестрых людей. Скажи по совести, могу ли я хотеть потурчиться?
— А правда ли, неверный, что ты такой сон видел и слышал слова Магомета?
— Правда, благородный визирь! Дай тебе бог здоровья и счастья, не загоняй ты меня в толпу пестрых.
— Слушай, неверный! — говорит визирь. — Велик аллах! Ты лицезрел пророка. Ступай себе домой, ты больше не раб, ты свободен.
Маркеля, не долго думая, взвалил на плечи мешок, взял в руки палку и давай бог ноги из турецкой неволи. Пришел он благополучно домой и стал рассказывать, как обманул визиря.