А татары искали дороги, где бы им тайно перейти [реку] и идти спешно к Москве. И пришли они к реке Угре, близ Калуги, и хотели перейти ее вброд. Но их устерегли и дали знать сыну великого князя. Великий же князь, сын великого князя, двинулся со своим войском и, пойдя, стал у реки Угры на берегу и не дал татарам перейти на эту сторону. Великий же князь прожил в Красном сельце 2 недели, а владыка говорил ему, чтобы он возвратился опять к берегу. Едва умолили его, он возвратился и стал в Кременце, от берега далеко.
В то же время пришли ко Пскову войною немцы и много повоевали, чуть не взяли города. Услышали [об этом] братья великого князя, Андрей и Борис, и послали к брату своему и великому князю с такими словами: «Если ты изменишь свое отношение к нам — не начнешь чинить над нами силы и будешь обращаться с нами, как со своими братьями, мы придем к тебе на помощь». Великий же князь положился во всем на их волю, и они приехали к великому князю на помощь. Услышав, что немцы воюют под Псковом, они пошли на помощь псковичам; и немцы, услышав, что братья идут на помощь псковичам, ушли прочь в свою землю. А братья великого князя, услышав, что немцы отступили от Пскова, пошли к великому князю.
А к царю великий князь послал Ивана Товаркова с челобитьем и дарами, прося царя пожаловать, отступить прочь и не велеть воевать своего улуса. Царь же сказал: «Хорошо, жалую его, но чтобы он сам приехал и бил челом, как отцы его к нашим отцам ездили в Орду». Но великий князь остерегался ехать, подозревая измену хана и боясь злого умысла. Услышав царь, что великий князь не хочет ехать к нему, и послал к нему со словами: «Не хочешь ехать сам, пришли сына или брата». Великий же князь не сделал этого. Царь послал к нему: «Не пришлешь сына и брата, пришли Никифора Басенкова». Тот Никифор бывал [раньше] в Орде и давал много подарков от себя татарам, поэтому его любили царь и князья его. Но великий князь и этого не сделал. Царь хвастался все лето, говоря: «Даст бог на вас зиму, и станут все реки, так много дорог будет на Русь». G Дмитриева дня наступила зима, и все реки стали: и наступили большие морозы, каких и не видывали. Тогда царь убоялся и побежал с татарами прочь, 11 ноября; потому что татары были наги и босы, ободрались. Царь уже миновал Серенск и Мценск, и, услышав об этом, великий князь послал проверить; так и оказалось. И приехали к нему его братья, и он помирился с ними; дал князю Андрею Можайск, а князю Борису все села Ярославичевы. Когда же царь приехал в Орду, то был там убит ногайцами…
В ту же зиму вернулась из бегов княгиня Софья. Бегала она от татар на Белоозеро, а не гнал ее никто. А по которым странам ходили, тем пришлось пуще, чем от татар, от боярских холопов, от кровопийцев христианских. Воздай же им, господи, по делам их…
О храбрые, мужественные сыновья русские! Постарайтесь сохранить свое отечество, Русскую землю, от поганых. Не пощадите своих голов, чтобы не увидели глаза ваши пленения и ограбления святых церквей и домов ваших, убиения детей ваших, поругания жен и дочерей ваших, как пострадали от турок другие великие славные земли, а именно болгары и известные греки, и Трапезунт, и Амория, и Арбанасы, и Хорваты, и Босния, и Манкуп, и Кафа и много других земель, которые не были мужественными и погибли, и погубили свое отечество, и землю, и государство, и скитаются по чужим странам поистине бедные странники, достойные плача и слез, укоряемые, поношаемые и оплеваемые, так как они не были мужественны. А те, которые убежали в чужие страны со многим имуществом, женами и детьми, вместе со златом погубили свою душу и тело и считают, что лучше тем, которые тогда [при завоевании] погибли, чем им скитаться по чужим странам как бездомным. Так, ей-богу, видел я своими грешными очами великих государей бежавшими от турок с богатством, скитающимися, как странники, и просящими у бога смерти как награды за такие беды.
82. ИОСАФАТ БАРБАРО. МОСКВА В КОЦЦЕ XV века
Из «Путешествия в Тану Иосафата Барбаро, венецианского дворянина». См. № 76.
За Коломною, в расстоянии трех дней пути, течет значительная река Москва, на которой стоит город того же имени, где имеет жительство вышеупомянутый Иоанн, великий князь российский. На этой реке, протекающей внутри самого города, построено несколько мостов. Замок расположен на холме и со всех сторон окружен рощами. Изобилие в хлебе и мясе так здесь велико, что говядину продают не на вес, а по глазомеру. За один марк вы можете получить четыре фунта мяса; семьдесят куриц стоят червонец, а гусь не более трех марок. Стужа здесь так сильна, что самые даже реки замерзают от оной. Зимою привозят в Москву такое множество быков, свиней и других животных, совсем уже ободранных и замороженных, что за один раз можно купить до двухсот штук; но резать их нельзя не разогрев прежде в печи, ибо они тверды, как камень. Зато плодов здесь никаких нет, кроме небольшого количества яблок, орехов и лесных орешков.
Жители, для поездок своих, в особенности продолжительных избирают преимущественно зимнее время, когда дорога от морозов сделается ровною и не представляет в пути никаких неудобств, кроме одной только стужи. Поклажу свою перевозят они весьма легко на санях, которые служат у них вместо повозок и называются возами. Летом же никто не отваживается в дальний путь по причине большой грязи и множества мошек, порождаемых окрестными лесами, почти вовсе необитаемыми. Вина москвитяне не пьют; но делают особенного рода напиток из меда или из пшеницы, подмешивая туда хмель, который, приводя напиток в брожение, придает ему такую крепость, что им можно напиться допьяна, как вином.