Обдуманы и приняты также меры к тому, чтобы это единение и уния великого княжества Литовского с Польшей ни в чем не подрывали, не оскорбляли и не уменьшали тех прав, привилегий, вольностей и обычаев великаго княжества Литовского, которые не противны польскому народу; напротив, такия права, привилегии, вольности и обычаи обе стороны, по взаимному совету, будут усиливать и умножать. То же нужно разуметь и о почестях и чинах великого княжества Литовскаго, существующих в силу привилегии: они навсегда останутся в своей давней чести, потому что это нисколько не противоречит общей речи — посполитой и не может быть признано каким-либо раздвоением.

ТОРГОВЫЕ ПОШЛИНЫ

Как в Польше, так и в Литве должны быть уничтожены все торговый пошлины и поборы на земле и на воде, под каким бы то ни было названием — наши, сенаторские, шляхетские, духовные; отныне и на вечныя времена не следует брать никаких пошлин с духовных и светских людей шляхетского звания и с их подданных с каких бы то ни было вещей их собственной работы и кормления, но с тем, однако, чтобы они этим путем не содействовали уклонению от купеческих пошлин, что повело бы к уменьшению и утайке давних наших пошлин и пошлин других чинов в Польше и в Литве.

ПРАВА ПОЛЯКОВ И ЛИТОВЦЕВ

Все законы и постановления, какие бы то ни было и по какой бы то ни было причине изданные в Литве против польского народа, касательно занятия высших и каких бы то ни было должностей, вверяемых и поручаемых нами, также касательно имений и земель, касательно приобретения земель и владения ими в великом княжестве Литовском, приобретаемых за женой или по выслуге, покупкой, по наследству или по дару и каким-либо другим способом, сообразным с законом и обычаем, — все такие законы, по согласию всех чинов, разрушаем и обращаем в ничто. Отныне они не должны иметь никакой силы и значения, как законы, противные справедливости и взаимной любви и унии. Отныне как поляк в Литве, так литовец в Польше может приобретать имение и поселиться всяким законным способом и может по закону занимать должность в той земле, в которой будеть иметь оседлость. Что же касается до духовных должностей, то вольно нам будет раздавать их безразлично, как было и до сих пор, не обращая внимания на оседлость лица в той стране.

«ЭКЗЕКУЦИЯ СТОЛОВЫХ ИМЕНИЙ»

Обдумано также и принято в особенное внимание и то, чтобы та экзекуция, которая началась в Польше со времени короля Александра, по узаконению, сделанному на сейме в Петрокове 1504 г.[121] касательно наших столовых имений и земель в королевстве, не простиралась на великое княжество Литовское; потому что настоящею привилегией оставляются великому княжеству Литовскому в полной силе все права, узаконения, вольности, постановления, обычаи; поэтому остаются в своей силе все их пожалования, лены, залоги, продажи, пожизненныя владения, данныя справедливо и законно под каким бы то ни было наименованием, и мы их оставляем в этой силе: на вечные времена литовцы не могут подлежать и не подлежат экзекуции, требуемой вышесказанным узаконением Александра.

Все эти вышеизложенныя дела, обсужденныя, решенныя и постановленныя обоими народами, с точным исполнением всех привилегий, договоров, записей, какие касательно этой унии сделаны королями польскими и князьями литовскими, — общими государями обоих этих народов, и предками этих народов и утверждены нами, мы, признавая эти дела честными, нужными и обязательными для обеих сторон, по добровольному решению и желанию этих сторон, верховною нашею королевскою властию одобряем, укрепляем, утверждаем, признаем на вечныя времена крепкими, важными, законными, справедливыми, основательными со всеми привилегиями, относящимися к ним, и обещаем нашим королевским словом, нашей честью и в силу нашей королевской присяги, что все это обязаны будем всегда твердо держать и соблюдать мы и потомки наши, короли польские, и обе стороны — поляки и литовцы — и их потомки обязаны будут держать и соблюдать эти дела на вечныя времена в целом и в частях, и мы не допустим поколебать их когда-либо или расторгать каким бы то ни было способом, умыслом или делом.

ЛИТОВСКИЙ ОТВЕТ

«Милостивые господа сенаторы и другие чины Польского королевства! На речь, которую, господа, от вашего имени сказал нам епископ Краковский в прошедшую субботу, мы вследствие многих причин, должны были дать вам ответ письменный. Вскоре после того, в тот же день, вы нам дали еще рукопись, в которой говорится, что его величество король, наш общий государь, с нашего общего согласия, постановления и желания уже утверждает этот акт унии, тогда как на деле мы этого между собою еще не постановили, и у нас не в обычае просить государя утверждать то, что еще не приведено к концу».