103. УСТАВНАЯ ВАЖСКАЯ ГРАМОТА (1552 г., марта 21)
«Акты Археографической экспедиции», т. I, № 234.
Се яз царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси пожаловал есми важан, шенкурцов и Вельского стану посадских людей и всего Важского уезда становых и волостных[127] хрестьян, шенкурцов, посадских людей и Шенкурского стану Ивашка Юрьева сына, да Васюка Максимова сына (всего 21 чел., по 3 человека от стана»)… и во всех людей место, шенкурцов и Вельского стану посадских людей и всего Важского уезда становых и волостных хрестьян, которые станы приписаны судом к Шенкурье к посаду и к Вельскому стану. Что нам били челом, а сказывали, что де у них в Шенкурье и в Вельску на посадех многие дворы, а в станех и в волостех многие деревни запустели от прежних наших Важеских наместников, и от их тиунов, и от доводчиков 2, и от обыскных 3 грамот, и от лихих людей, от татей и от разбойников… А важеского де им наместника и пошлинных людей впредь прокормити не мочно, и от того де у них в станех и в волостех многие деревни запустели, и крестьяне де у них от того насилства и продаж и татеб с посадов разошлись по иным городам, а из станов и из волостей хрестьяне разошлись в монастыри безсрочно и без отказу, а иные де посадские люди и становые, и волостные кои куда безвестно розбрелись порознь; и на тех де на досталных на посадских людех и на становых и волостных хрестьянех наши Важеские наместники и их тиуны корм свой, а праветчики и доводчики побор свой емлют на них сполна, а тем де посадским людем и становым и волостным досталным хрестьяном вперед от наших наместников и от их пошлинных людей, от продаж, всяких податей тянуть сполна немочно… И нам бы… пожаловати, наместника у них… оставити; а велети бы нам… учинити по их челобитью из их посадских людей, выборных лутчих людей, кого они излюбили все… [перечислены 20 чел.], кому у них меж посадскими людми и становыми и волостными в душегубстве и в татбе и в розбое с поличным, и в костарех и о всяких делех земских управа чинить по нашему Судебнику; а разбойные бы им дела делать и судить, обыскивая и виновных по обыску казнити, и истцом с разбойники и в татиных делех 4 и с костари и во всяких земских делех управа чинити безволокитно, по нашему ж Судебнику; а пошлин излюбленным головам с управных дел со всяких и с разбойных дел не имати, а за наместничь бы и за тиунов корм, и за присуд, и за корчму, и за пра-ветчиков, и за доводчиков побор, и за пятно, и за все наместничьи и за тиуновы пошлины и праветчиковы и за доводчиковы, за все… денгами, а давати бы им нам в оброк одинова в год в нашу казну, денгами, полторы тысячи рублев, на один срок в году за неделю до Масленого заговейна.
И яз царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси и важан, шенкурцов и Вельского стану посадских людей и становых шенкурцов… пожаловал: на Ваге, в Шенкурье на посаде и в Вельску на посаде важскому наместнику, в Шенкурье и в Вельском стану важского наместника тиуну и его пошлинным людем, и в станех и в волостех, вперед быти не велел; а велел есми у них быти, по их челобитью… излюбленным головам, которых людей… себе излюбили… [перечислены те же лица, о которых просили челобитчики] и оброк есми на них по их челобитью… положил денгами… полторы тысячи рублев на год; а давати тот оброк в мою цареву и великого князя казну казначеем Ивану Петровичу Головину да Федору Ивановичу Сукину, да дьяку нашему Истоме, Ноугородову одинова в год…
104. КНЯЗЬ А. М. КУРБСКИЙ. ВЗЯТИЕ КАЗАНИ
Князь Андрей Курбский, изменив царю Ивану IV, написал в Литве сочинение, направленное против грозного царя и выражающее интересы боярства; в нем он описывает деяния Ивана Грозного и его жестокости по отношению к боярам. «История о великом князе Московском> представляет собой памятник тенденциозный и во многих отношениях не вполне достоверный. Однако в ней имеется и большое количество ценных сведений, особенно там, где Курбский рассказывает о событиях своей молодости, когда он еще был в дружбе с Иваном IV. Курбский принимал участие во взятии Казани, и описание этого события в его «Истории» резко отличается своим тоном от остального изложения, точно Курбский переживает свою славную юность, когда он воевал за свое отечество и еще не был изменником. Князь А. М. Курбский. История о великом князе Московском, издание Археографической комиссии, СПБ 1913.
И абие, за помощью божиею, сопротив сопостатов возмогоша воинство христианское. И против яких сопостатов, так великого и грозного Измаильтескаго языка, от негож некогда и вселенная трепетала, и не токмо трепетала, но и спустошена была; и не против единого царя ополчашеся, но абие против трех великих и сильных, сиречь, сопротив Перекопского царя, и Казанского, и сопротив княжат Нагаиских. И за благодатию и помощию Христа бога нашего, абие от того времяни, всем трем возражаше нахождение, частыми преодоленьми преодолеваху и преславными победами украшахуся, о них же по ряду писати сия краткая повесть не вместит; но вкратце рекши: по толику спустошению Русские земли бе от них. Не по толику, но множаише пределы христианские разширишася за малые лета; идеже были прежде, в пустошенных краех Руских, зимовища татарские, тамо грады и места сооружишася; и не токмо кони Руских сынов во Азии с текущих рек напишася, с Танаиса и Куалы и з прочих, но и грады тамо поставишася…
Сам царь, возревновав ревностию, начал против врагов сам ополчатися, своею главою, и собирати себе воинство множаише и храбрейшее, не хотяше покою наслажатися, в прекрасных полатах затворяся, пребывати, яко есть нынешним западным царем обычаи (все целыя ноши истребляти, над карты сидяще и над протчими бесовскими бреднями); но подвигся многажды сам, не щадячи здравия своего, на сопротивнаго и горшаго своего супостата, царя Казанского, единова в лютую зиму; аще и не взял места оного главнаго, сиречь Казани града, и со тщетою немалою атоиде, но всяко не сокрушилось ему сердце… И размотрив тамо положения места, паки по лете едином или дву, град тамо превеликий, зело прекрасен, абие поставити повелел на реце Свияге, от Волги за четверть мили, а от великого Казанского места аки миль пять. Так близу приближился.
И того ж лета выправя дела великие стенобитные рекою Волгою, а сам сухим путемь хотяще абие пойти. И прииде ему весть, иже царь Перекопский с великими силами на него идет, возбраняюще хождение ему на Казань; он же, аще и войско великое прежде, града поставления ради, послал, тако же и при делах множество воинов, но обаче, того ради, на Казань хождение на мало время отложил. И еще, аки бе з большою частью войска, иде сопротив предреченнаго оного врага христова, и сам стал на Оке реке, ожидающе его ко сражению брани, во едином месте; а другие войска разложил по другим градом, яже лежат при той же реце, и выведыватися повелел о нем, бо не ведомо еще было, на которое место итти мел. Он же егда услышал: великий князь стоит с войском против его, готов над надежду его (бо певне споведался, иже уже на Казань пошел), тогда возвратился и облег место великое, мураванное, Тулу, аки во штинадесяти милех от места Коломны, идеже царь християнскии лежал с войском, ждуще его; а нас тогда послал со другими о нем выведыватися, и земли от взгонов бронити; и было с нами тогда войска аки пятьнадесять тысящеи. Мы ж, приплавясь чрез великую Оку реку со многим потщанием, того дня зело скоро устремишася, и преехаша аки тринадесять миль, и положишася к нощи на едином потоце, близу стражи царя Перекопского, от града же Тулы за пол — 2 мили под нимъ же сам царь стояше. Стража же татарская утече ко царю, и поведа ему о множестве войска християнского, и мняще, иже сам князь великий прииде со всем своим войском; и тое нощи царь Татарский от града утече, аки миль осмь, в поле дикое, за три реки препроводившеся, и дела некоторые и кули потопил, и порогов и верблюдов отбеже, и войско в воине оставил…
На утро ж мы, воставши рано, поидохом ко граду[128] и положихомся с войском, идеже шатры его стояли. Войска ж татарского аки третина 2, або вяще, остала была в загонех 3, и шли ко граду, надеящеся царя их стояща. Егда ж разсмотриша и уведаша о нас, сполчишася противу нас. Мы ж абие срозившеся с ними, и пребывала битва аки на пол-2 годины 4; потом помог бог нам християном, над бусурманы, и толико избиша их, яко зело мало осталось их, едва весть в орду возвратилась. На той то битве и сам аз тяшкие раны на телеси отнесох, яко на главе, так и на других составех.