Когда вручили послание Тамаре и прочли его, она не проявила ни малейшей поспешности…
И указы ее и послания распространялись со скоростью ветра через гонцов. И в немного дней собрались воины, подобные тиграм по ловкости и подобные львам по смелости…
Когда наши войска прибыли в страну Басиани[57] — там стоял лагерем султан, — и когда приблизились к лагерю султана, увидели, что неприятель расположился привольно и у султана не были поставлены караульные. Там построили грузины отряд и немного поторопили коней и направились на неприятеля.
А когда увидели персы, что наши легким движением надвигались, — бросили свое становище и обратились в укрепление, потому что бог навел на них великий ужас. А христиане, когда увидели перед собою бегущих, кинулись и не дали бежать, а окружили. И дал бог им в руки неприятеля, и тогда можно было видеть удивительное дело, потому что побежденные сами же связывали тех из своих, которые избегли острия меча. Более значительное у них лицо связывалось своим же соратником, менее значительным, и более знатное у них лицо приволакивалось, привязанное к лошадиному хвосту, и одной веревкой одним человеком связывалось по двадцати человек и привязывались один к другому за волосы; маленьким мальчиком приводились лучшие из бойцов, как козлята. Исследовали все места и бежавших убивали, а остальных, как цыплят, собирали; несметное число их отпустили, так как на сто персов едва ли приходился один христианин, который бы взял их…
А когда все это совершилось, бросились к их пожиткам, богатейшей добыче, такой, что не было возможности ни обозреть, ни счесть золотой и серебряной посуды и тканей — были и золотая посуда для питья, усеянная камнями, блюда и блюдца, наряду с кувшинами и котлами, совершенно полными неоценимой по богатству добычей.
А число лошадей, мулов и верблюдов и число палаток и ковров, которые побросали, кто бы определил? 2 К тому времени горожане разукрасили Тбилиси, и вступили туда Тамара и Давид, расстилая лучи, как ореол солнца, и внесли знамя Нукардина…
Теперь снова наполнились все царские сокровищницы золотом и золотой утварью, потому что, как землей, посыпали побежденные царицу золотом, а драгоценные камни мерами ссыпали в казну, а греческой работы златотканные изделия и прочие редкостные ткани, как какие-нибудь негодные одежды, без счета нагромождали. А серебряная утварь более не была в почете в царских палатах, потому что все, что ставилось на стол, было из золота и хрусталя, украшенное, индийскими камнями, то, чем царица наполнила все церкви, которым принесла в дар на предмет совершения святых таинств, и набила руки всем просящим и насытила всех нищих и щедро наполнила им подолы…
СМЯГЧЕНИЕ НАКАЗАНИЙ
В дни Тамары не встречалось ни одного человека, с ее ведома подвергшегося насилию, и никого, кто бы подвергался наказанию, если не считать случаев применения старого закона, который положен для разбойников — повешения на дереве. Даже и с тех, которые были достойны смертной казни, и с тех, кто были достойны изгнания, не взыскивалось должное, и никто ни отсечению членов тела не подвергался, по ее повелению, ни наказания через ослепление не понес, кроме Гузана, того, который изменнически отступился от царицы и разбойничал где-то в Кола, в горах, скрываясь. Его схватили собственные косари и привели к царю Давиду. А он знал, как безгранично милостива Тамара, и поэтому, прежде чем уведомить ее, выжег ему глаза за кровь христианскую, Гузаном в таком большом количестве пролитую.