71. Гробницы царей находятся в Геррах 10, до которых Борисфен судоходен. После смерти царя там тотчас выкапывается большая четырехугольная яма; по изготовлении ее принимаются за покойника и воском покрывают его тело, но предварительно разрезывают ему живот, вычищают его и наполняют толченым купером, ладаном, семенами сельдерея и аниса, потом сшивают и везут в повозке к другому народу. Тот народ, к которому привозят покойника, делает то же самое, что и царственные скифы, именно: и там люди отрезывают себе часть уха, стригут кругом волосы, делают себе на руках порезы, расцарапывают лоб и нос, а левую руку прокалывают стрелами. Отсюда перевозят труп царя к другому подвластному им народу, между тем как тот народ, к которому они приходили раньше, следует за покойником. Объехавши таким образом все народы, царские скифы являются в землю отдаленнейшего подчиненного им народа — герров, где находится и кладбище. Здесь труп хоронят в могиле на соломенной подстилке, по обеим сторонам трупа вбивают копья, на них кладут брусья и все покрывают рогожей. В остальной обширной части могилы хоронят одну из его жен, предварительно задушивши ее, а также виночерпия, повара, конюха, приближенного слугу, вестовщика, наконец, лошадей, первенцев всякого другого скота и золотые чаши, — серебра и меди цари скифов совсем не употребляют; после этого все вместе устраивают большую земляную насыпь, прилагая особенное старание к тому, чтобы она вышла как можно больше.
5. ПРИСЯГА ХЕРСОНЕСЦЕВ
Приводимый документ — текст присяги, которую приносили в Херсонесе все юноши, достигшие совершеннолетия. Присяга относится к III в. до н. э. и высечена на мраморной плите, найденной в 1890–1891 г. в Херсонесе.
Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, Девою[5], богами и богинями Олимпийскими и героями, кои владеют городом и землею и укреплениями херсонесцев; я буду единомыслен относительно благосостояния и свободы города и граждан и не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной гавани 2, ни прочих укреплений, ни из прочей земли, коею херсонесцы владеют или владели, ничего никому — ни еллину, ни варвару, но сохраню народу херсонесцев; и не нарушу демократии, и желающему предать или нарушить не дозволю, и не утаю вместе с ним, но заявлю городским демиургам 3; и врагом буду злоумышляющему и предающему и склоняющему к отпадению Херсонес или Керкинитиду, или Прекрасную гавань, или укрепления и область херсонесцев; и буду служить демиургом и членом совета как можно лучше и справедливее для города и граждан; и… народу охраню и не передам на словах ничего тайного ни еллину, ни варвару, что может повредить городу; и дара не дам и не приму ко вреду города и граждан; и не замыслю никакого неправедного деяния против кого-либо из граждан не отпавших и замышляющему (не дозволю и не утаю ничего ни с кем), но заявлю и при суде подам голос по законам; и в заговор не вступлю ни против общины херсонесцев, ни против кого-либо из граждан, кто не объявлен врагом народу; если же я с кем-либо вступил в заговор и если связан какою-либо клятвою или обетом, то нарушившему да будет лучше и мне и моим, а пребывающему — обратное; и если я узнаю какой-либо заговор, существующий или составляющийся, то заявлю демиургам; и хлеба вывозного с равнины не буду продавать и вывозить в другое место с равнины, но только в Херсонес. Зевес и Земля и Солнце и Дева и боги Олимпийские, пребывающему мне в этом да будет благо и самому, и роду, и моим, и да не приносит мне плода ни земля, ни море, ни женщины да не (благорождают)… (конец не сохранился).
6. ДЕКРЕТ В ЧЕСТЬ ДИОФАНТА. ВОССТАНИЕ САВМАКА
Надпись — декрет херсонесского «совета и народа» в честь Диофанта, полководца Мифрадата Евпатора — описывает события последнего десятилетия II в. до н. э. Перепечатывается в переводе С. А. Жебелева. С. А. Жебелев, Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре, 1933.
…Диофант][6], сын Асклапиодора, гражданин Синопы 2, наш 3 друг и благодетель, пользуясь доверием и уважением, как никто, со стороны царя Мифрадата Евпатора, постоянно оказывается виновником всего хорошего для нашего города, направляя царя на самое прекрасное и славное. Будучи им привлечен и приняв на себя войну против скифов, Диофант прибыл в наш город и мужественно со всем войском переправился на ту сторону 4. Когда скифский царь Палак 5 внезапно напал на Диофанта с большим полчищем, он, быв тем самым вынужден выстроить свое войско в боевой порядок, обратил в бегство скифов, считавшихся до тех пор непобедимыми, и таким образом устроил так, что царь Мифрадат Евпатор первый водрузил над ними трофей. Покорив соседних тавров 6 и основав на том месте город 7, Диофант отлучился в боспорские местности и там в короткое время совершил много великих дел. Снова вернувшись в наши места и взяв с собою граждан цветущего возраста, Диофант продвинулся в центр Скифии, и, после того как скифы сдали ему царские укрепленные пункты Хабеи и Неаполис 8, вышло так, что почти все скифы стали подвластны царю Мифрадату Евпатору. Благодарный народ за все это почтил Диофанта приличествующими почестями как освобожденный уже от владычества варваров. Когда скифы, обнаружив врожденное им вероломство, отложились от царя и изменили [утвердившееся] положение вещей, это заставило царя Мифрадата Евпатора снова отправить Диофанта с войском [в Херсонес]. Диофант, хотя вцемя склонялось к зиме, взяв своих воинов и самых сильных из [херсонесских] граждан, двинулся против самых укрепленных пунктов скифов, но, быв задержан непогодою, поворотил в приморские местности, захватил Керкинитиду 9 и Укрепления и приступил к осаде жителей Прекрасной гавани 10. Когда Палак, полагая, что время ему содействует, собрал всех своих, а сверх того привлек на свою сторону племя ревксиналов 11 …, Диофант сделал разумную диспозицию 12[своих сил]. И вышло так, что была победа для царя Мифрадата Евпатора, прекрасная и достопамятная на все времена: из пехоты [вражеской] почти никто не спасся, из конницы же немногие спаслись бегством. Не оставаясь ни минуты в бездействии, Диофант с войском в начале весны пошел на Хабеи и Неаполис 13 …
Диофант отправился в боспорские местности и устроил тамошние дела прекрасно и полезно для царя Мифрадата Евпатора.
Когда скифы, с Савмаком во главе, произвели государственный переворот и убили боспорского царя Перисада, выкормившего Савмака, на Диофанта же составили заговор, последний, избежав опасности, сел на отправленное за ним [херсонесскими] гражданами судно и, прибыв [в Херсонес], призвал на помощь граждан. [Затем], имея ревностного сотрудника в лице посылавшего его царя Мифрадата Евпатора, Диофант в начале весны [следующего года] прибыл [в Херсонес] с сухопутным и морским войском и, присоединив к нему отборных [херсонесских] воинов, [разместившихся] на трех судах, двинулся [морем] из нашего города [Херсонеса], овладел Феодосией и Пантикапеем, наказал виновников восстания, Савмака же, убийцу царя Перисада, захватив в свои руки, отправил в царство 14 и снова приобрел власть [над Боспором] для царя Мифрадата Евпатора.