Отселе до угор 2 и до ляхов 3, до чахов 4, от чахов до ятвязи 5, и от ятвязи до литвы, до немец, от немец до корелы, от корелы до Устьюга 6, где тамо бяху тоимици погании 7 и за дышючим морем 8, от моря до болгар 9, от болгар до буртас 10, от буртас до чермис, от чермис до моръдви, — то все покорено было богом крестьяньскому языку поганьскыя страны великому князю Всеволоду, отцю его Юрью, князю кыевьскому, деду его Володимеру и Манамаху, которым то половоци 11 дети своя ношаху в колыбели, а литва из болота на свет не выкинываху, а угры твердяху каменный городы железными вороты, абы 12 на них великий Володимер тамо не всьехал 13. А немцы радовахуся, далече будуче за синим морем; буртаси, черемиси, вяда и моръдва бортьни-чаху 14 на князя великого Володимера, и жюр Мануил цесарего-родскый 15 опас имея, поне и великыя дары посылаша к нему, абы под ним великий князь Володимер Цесаря города 16 не взял. А в ты дни болезнь крестияном, от великого Ярослава и до Володимера, и до неняшняго Ярослава, и до брата его Юрья, князя Володимерьского.
49. КНЯЗЬ ДАНИИЛ РОМАНОВИЧ ГАЛИЦКИИ И ЗОЛОТАЯ ОРДА
По «Ипатьевской летописи».
В лето 6758[69].Приславшу же Могучееви 2 посол свой к Данилови и Василкови 3 будущю има, во Дороговьскы 4 И прииде Переяславлю 5, и стретоша татарове. Оттуда же еха к Куремесе 6, и виде, яко несть в них добра… Оттуда же приде к Батыеви, на Волгу, хотящу ся ему поклонити. Пришедшу же Ярославлю человеку Сънъгурови, рекшу ему: «Брат твой Ярослав кланялъся кусту, и тобе кланятися». И рече ему: «Дьявол глаголеть из уст ваших; бог загради уста твоя и не слышано будеть слово твое». Во тъ час позван Батыем, избавлен бысть богом злого их бешения и кудешьства; и поклонися по обычаю их и вниде во вежю их. Рекшу ему: «Данило! чему еси давно не пришел, а ныне оже, еси пришел, а то добро же; пьеши ли черное молоко, наше питье, кобылий кумуз?» Оному же рекшу: «Доселе есмь не пил; ныне же ты велишь, пью». Он же рче: «Ты уже нашь же татарин: пий наше питье». Он же испив поклонися, по обычаю их, изъмолвя слова своя, рече: «Иду поклониться великой княгине Баракъчинови». Рече: «Иди». Шед поклонися по обычаю: и приела вина чюм 7 и рече: «Не обыкли пити молока, пий вино». О злее зла честь татарская! Данилови Романовичю князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Кыевом и Володимером и Галичем со братом си, инеми странами: ныне седить на колену и холопом называеться, и дани хотять, живота не чаеть и грозы приходять. О злая честь татарьская!
В лето 6769 8 Бысть тишина по всей земле. В ты же дни свадба бысть у Василка 9 князя у Володимере городе нача отдавати дщерь свою Олгу за Андрея князя Всеволодича, Чернигову. Бяшеть же тогда брат Василков Данило король, со обеима сынома своима со Лвом и со Шварном, и инех князей много и бояр много. И бывшу же веселью немалу в Володимере городе, и приде весть тогда Данилови к королю и к Василкови, оже Бурондай 10 идеть, окаянный, проклятый, и печална быста брата о том велми: прислал бо бяше, тако река: «Оже есте мои мирници, сретьте мя; а кто не сретить мене, тый ратный мне». Ва-силко же князь поеха противу 11 Бурандаеви со Лвом сыновнем своим, а Данило король не еха с братом: послал бо бяше, себе место, владыку своего Холмовьского 12 Ивана. И поеха Василко князь со Лвом и со владыкою противу Бурандаеви, поймав 13 дары многы и питье, и срете и у Шумьски 14; и приде Василко со Лвом и со владыкою перед онь 15, с дары. Оному же велику опалу створшу на Василка князя и на Лва, владыка стояше во ужасти велице; и потом рече Буронда Василкови: «оже есте мои мирници, розмечете же городы свое все». Лев розмета Данилов Истожек, оттоле же послав Лвов розмета, а Василко послав Кремянець розмета и Луческ. Василко же князь из Шюмьска посла владыку Ивана напередь ко брату своему Данилови. Вла-дыпе же приехавшю Данилови, и нача ему поведати о бывшем и опалу Бурандаеву сказа ему. Данилови, же убоявшуся побеже в ляхы 16, а из ляхов побеже во угры 17. И тако пойде Бурандай ко Володимерю, а Василко князь с ним, и не дошедшу ему города, и ста на Житани 18 на ночь. Бурандай же нача молвити про Володимерь: «Василко, розмечи город»; князь же Василко нача думать в собе про город, зане немощно бысть розметати вборзе его величеством 19, повеле зажечи и 20; и тако черес ночь изгоре всь. Завътра же приеха Буранда в Володимерь, и виде своима очима город изгоревши всь, и нача обедати у Василка на дворе и пити; обедав же и пив и желе на ночь у Пятидна 21. Завътра же приела татарина, именемь Баимура, Баимур же приехавь ко князю и рче: «Василко! прислал мя Бурандай, велел ми город роскопати». Рече же ему Василко: «Твори повеленое тобою». И нача раскопывати город, назнаменуя образ победы. И посемь пойде Бурандай к Холмови, а Василкв князь с нимь, и с бояры своими и слугами своими. Пришедшим жёйк к Холмови, город же затворен бысть, и сташа пришедше к нему одаль его, и не успеша у него ничтоже: бяхуть бо в немь бояре и людье добрии, и утвержение города крепко порокы и самострелы. Буранда же росмотрев твердось города, оже немощно взяти его, темже и нача молвити Василкови князю: «Василко! се город брата твоего, едь молви горожаном, а быша ся передале»; и посла с Василком три татарине, именемь Куичия, Ашика, Болюя и к тому толмача, розумеюща рускый язык, што иметь, молвити Василко, приехав под город. Василко же ида под город и взя собе в руку камения; пришедше под город и нича молвити горожаном, а татарове слышать послании с нимь: «Костянтине холопе, и ты, другий холопе, Лука Иванковичю! Се город брата моего и мой, передайтеся»; молвив, да камень вержеть доловь 22, дая им розум хитростью, а быша ся биле, а не передавалися; си же слова молвив, и по троичи 23 меча каменьем доловь. Съ же великий князь Василко акы от бога послан бы на помочь горожаном, пода им хытростью разум. Костянтин же стоя на заборо-лех3 города, усмотри умом разум поданы ему от Василка, и рече князю Василкови: «Поедь прочь, аже будеть ти каменемь в чело; ты уже не брат еси брату своему, но ратьный есь ему». Татарове же, послании со княземь под город, слышавше, поехаша к Бурандаеви и поведаша речь Василкову, како молвил горожаном, што ли молвили пак горожане Василкови.
КНЯЗЬ ДАНИИЛ РОМАНОВИЧ И ЗОЛОТАЯ ОРДА (Перевод)
В 1250 году. Прислал Могучей своего посла к Даниилу и Василько, а они были в Дороговске [сказать]: «Дай Галич!». [Даниил! был в великой печали, так как не укрепил городов своей земли. Подумав с братом своим, он поехал к Батыю, сказав: «Не дам половины своей отчины, но поеду к Батыю сам»…
Пришел он в Переяславль, и встретили его татары. Оттуда Даниил поехал к Куремсе и видел, что нет в татарах добра… Оттуда он пришел к Батыю на Волгу, желая поклониться ему. К Даниилу пришел человек князя Ярослава Сонгур и сказал: «Твой брат Ярослав кланялся кусту, и тебе кланяться». И сказал ему Даниил: «Дьявол говорит вашими устами. Пусть бог заградит твои уста, и не будет услышано слово твое». В тот час Даниил был позван к Батыю, и бог избавил князя от злого их волшебства и кудесничества. Он поклонился по их обычаю и вошел в их вежу. Хан сказал ему: «Данило! Почему ты не пришел раньше? А то, что ты нынче пришел, хорошо. Пьешь ли черное молоко, наше питье, кобылий кумыс?» Даниил сказал: «До сего времени не пил, а нынче, если велишь, буду пить». Хан сказал:
«Ты уже наш, татарин: пей наше питье». Даниил же, выпив, поклонился по их обычаю, и, проговорив свою речь, сказал: «Иду поклониться великой княгине, Баракчине». Хан сказал: «Иди». Пойдя, он поклонился по обычаю. И княгиня прислала ковш вина со словами: «Вы не привыкли пить молока; пей вино». О, злее зла честь татарская! Даниил Романович был великим князем, владел Русскою землею, Киевом, Владимиром и Галичем со своим братом и иными странами; а теперь сидит на коленях и называет себя холопом, и дани они хотят, [а он] жизни не чает, и грозы приходят. О злая честь татарская!
В 1261 году. Была тишина по всей земле. В те дни была свадьба у князя Василько в городе Владимире: он отдавал свою дочь Ольгу за князя Андрея Всеволодовича в Чернигов. Был тогда и брат Василько, король Даниил с обоими своими сыновьями, Львом и Шварном, и много других князей и много бояр. И было немалое веселье в городе Владимире, как пришла королю Даниилу и Васильку весть, что идет Бурундай, окаянный, проклятый. И очень опечалились братья о том. Бурундай прислал так сказать: «Если вы в мире со мной, встретьте меня. А кто не встретит меня, тот идет против меня». Князь Василько поехал навстречу Бурундаю со своим племянником Львом, а король Даниил не поехал с братом: он послал вместо себя своего Холмского епископа Ивана. Князь Василько со Львом и владыкою поехал навстречу Бурундаю, взяв много даров и питья, и встретил его возле Шумска; и явился Василько со Львом и владыкою к нему с дарами. А он устроил очень гневную встречу князю Василько и Льву; владыка стоял в великом ужасе. Потом Бурундай сказал Василько: «Если вы в мире со мною, то размечите все свои города». Лев разметал Даниилов Истожек и оттуда послал и разметал Львов, а Василько послал и разметал Кременец и Луцк. Из Шумска князь Василько послал вперед владыку Ивана к своему брату Даниилу. Владыка приехал к Даниилу и начал ему рассказывать обо всем случившемся, рассказал и про гнев Бурундая. Даниил испугался и побежал в Польшу, а из Польши в Венгрию.