Ночью 8 сентября части Симбирской дивизии заняли исходное положение и с утра 9 сентября повели наступление. Полки дивизии быстро продвигались вперед, сбивая противника с укрепленных позиций. С наибольшим упорством в этот день происходили бои в районе Каменка — Ртищево и у ст. Майна, где в результате сильных ударов частей Красной Армии белогвардейцы в панике бежали в направлении к ст. Охотничья.
10 сентября бои завязались уже по всему фронту Симбирской дивизии. Противник, не выдерживая натиска частей дивизии, всюду отходил. За два дня упорного боя части дивизии продвинулись вперед на 30–40 км и к утру 11 сентября вышли на линию: Кременки, Ключищи, Тетюшское.
11 сентября было решающим днем Симбирской операции. Наиболее упорные, ожесточенные бои произошли у ст. Охотничья, в районе Белый Ключ, Баратаевка, Отрада.
У ст. Охотничья и у д. Отрада, помимо чешских и добровольческих белогвардейских частей, понесли сильное поражение большие отряды мобилизованных чувашей и татар. Эти отряды были разуты, раздеты, имели жалкий вид, и оставшиеся в живых охотно сдались нам в плен.
К вечеру 11 сентября Симбирская дивизия подошла почти вплотную к предместьям города и обложила его с трех сторон. Свободной для выхода из кольца оставалась только сторона, обращенная к Волге. Ввиду наступления темноты командованием дивизии атака города была отложена до утра.
С рассветом 12 сентября части Симбирской дивизии перешли в решительную атаку. Наступающие цепи были встречены сильным артиллерийским и пулеметным огнем не только регулярных частей противника, но и стрельбой из окон домов, с крыш и чердаков засевшей там буржуазии.
В 12 часов дня Симбирск был очищен от белых. Противник в панике бежал главным образом по мосту на левый берег Волги, небольшими группами — на север к Буинску и на юг — к Сенгилею. Наша артиллерия быстрым аллюром проскочила в город и, заняв позиции на улицах, начала обстреливать отступающих.
В самом городе и на правом берегу Волги были захвачены весь обоз и артиллерия противника. Несколько тяжелых орудий белые сбросили в Волгу, один аэроплан сожгли, а остальные два достались нам в полной исправности.
Бойцы 1-й армии отправили на имя Ленина телеграмму:
«Дорогой Владимир Ильич! Взятие вашего родного города — это ответ на вашу одну рану, а за вторую — будет Самара!»[47].