— Здесь учатся петь! — объяснил всем доктор Мазь-Перемазь, указывая на окно.
— И даже целый хор учится, — подтвердили Знайка с Незнайкой, поместившиеся на шаре, у самого окна.
— Тише, господа, тише, — кричал Мурзилка, — вы мне мешаете слушать.
Знайка с Незнайкою, между тем, через оконную щёлочку залезли в зал и, как только ученики окончили занятия, и сторож запер дверь, они отворили окна, и вся ватага ввалилась в класс. Поставив четырёх на часах, все разместились по скамейкам.
— Кто же будет у нас дирижёром? — спросил Пучеглазка.
— Господа, возьмите меня в дирижёры, пожалуйста! — закричал в ответ Мурзилка.
Какой ты дирижёр! — смеясь за метил доктор Мазь-Перемазь. — Нет, господа, в дирижёры возьмём Заячью Губу; он больше всех смыслит в музыке.
— Верно, верно! — раздалось со всех сторон.
Заячья Губа влез на кафедру и, схватив длинный прут, стал дирижировать.
В зале раздалось дружное пение. Эльфы мастера были петь; один только Мурзилка фальшивил постоянно и вызывал замечания дирижёра. Более всех усердствовали Дундундук, Дедко-Бородач и доктор Мазь-Перемазь, у которого оказался звучный голос-бас.