Весь день бегали эльфы по городу, пока не отыскали склада игрушек. Сотни ручек принялись рыться в ящиках и — о, радость! — там, между прочими вещами, лежали кукольные костюмы, которые хотя и не были впору малюткам, но, подвязавши и подогнувши то-другое, можно было их надеть.
Бальные кисейные юбочки одевались вместо кофт, шляпки всевозможных фасонов — вместо купальных чепчиков; под конец вышел такой смешной маскарад, что эльфы сами без хохота не могли смотреть друг на друга.
Быстро пробежали они улицы и приблизились к берегу. Перед ними лежало спокойное, величественное, гладкое как стекло, море; у самого берега только вздымалась вода и волною заливала песок.
Малютки, как мячики, прыгали в прохладную влагу, резвясь и играя в ней, как на суше; ведь в сапожках-мокрушках они не могли утонуть, хотя бы нырнули на самое дно.
Смех, шум и крики раздавались в вечернем воздухе, но это слышали только рыбки да волны.
— Ах, море унесло моё платье! Мои штанишки! Мои туфельки! раздавались поминутно весёлые голоса.
— И мою чудную шляпу, мой цилиндр! — заорал Мурзилка, не решившийся расстаться со своим цилиндром даже при купанье.
Нарезвившись вдоволь, эльфы отправились к себе в рощу, где и переночевали среди душистых цветов.
Рано утром проснулись братья и, по обыкновению, отправились бродить по городу. Вскоре их внимание привлёк вокзал железной дороги.
Публика спешила занять места в вагонах, так как поезд через несколько минут отправлялся.