– Ну, что она пишет? – нетерпеливо спросила Бесс. – Твоя теория верна, Нэнси?
– Да! Я не понимаю, как произошла эта путаница, почему кто-то решил, что миссис Оуэн нет в живых.
– Конечно, есть, – усмехнулась Джорджи. – Мы знали это и до отъезда из Ривер-Хайтса!
– Ты не поняла. Женщина, которую мы встретили в парке, Элис Оуэн, жена клиента моего отца! Она ошеломлена, узнав, что её муж жив, ведь она считала его мёртвым. Она готова немедленно приехать в Си-Клиф, если мистер Оуэн по-прежнему хочет видеть её после всех этих лет.
– Если хочет видеть! – повторила Бесс. – Бедняга будет вне себя от радости.
– Да, – согласилась Нэнси, – но я не собираюсь делать одну и ту же ошибку дважды. Мистера Оуэна надо правильно подготовить к такой новости, чтобы он снова не перевозбудился. Я отдам телеграмму медсестре. Пусть она передаст её, когда решит, что момент подходящий.
В приподнятом настроении, чувствуя, что такой поворот снимает с неё вину, Нэнси взяла телеграмму в комнату больного, где она тихонько осведомилась о его состоянии.
– Ему сегодня гораздо лучше, – ответила медсестра. – Тем не менее, он постоянно беспокоится. Ему действительно пойдёт на пользу правда о его жене, а то не будет ему покоя, пока он в неведении.
Нэнси была рада услышать это и счастлива, что может сообщить хорошую новость, которая будет полезна пациенту. Она оставила телеграмму медсестре, которая обещала прочитать его мистеру Оуэну, когда тот чуть окрепнет.
В тот же день, после полудня, мужчине рассказали о содержании телеграммы. Такие новости не могли не взволновать его, но он принял их как мог спокойнее. Слёзы радости потекли по его щекам.