— Я так беспокоилась, — продолжала мисс Понсонби. — Уж везде смотрела и прислушивалась, но, как тебе известно, зрение и слух у меня последнее время уже не те, что раньше. Я спрашивала у папы и у мамы, но они, видно, не поняли меня. И тут, Мэри, произошло нечто из ряда вон выходящее. Ко мне подошла Вики и дотронулась до моей ноги лапой, чего никогда не делала. Потом повернулась и пошла прочь, но всё время останавливалась и оглядывалась назад. Она явно хотела, чтобы я шла за ней. Я и пошла, и она привела меня к двери в подвал, я открыла дверь — и там на ступеньках сидела моя бедная сестричка. Уж я так была рада, и папа с мамой тоже, и Коко. А уж как я благодарна Её Величеству!
Кошачья Леди нагнулась и очень почтительно погладила Вики по её широкой рыжей спине.
— Благодарю вас, мадам, спасибо вам огромное, — произнесла Кошачья Леди, и Вики громко замурлыкала в ответ.
Персиваль и Флоренс обсудили это событие на своём языке.
— Каким образом девочка умудрилась оказаться запертой в погребе? — задал вопрос полковник своей супруге.
В этот момент в главную спальню вошла Вики. Ей одной из всех кошек разрешалось входить в эту комнату, хотя обычно она проводила дни и ночи в постели Кошачьей Леди.
Персиваль и Флоренс, лежавшие на ковре, вскочили на ноги, а Персиваль встал по стойке «смирно», как и полагается бывшему солдату, и стал ждать, когда заговорит Вики (у здешних кошек было принято не обращаться к королеве первыми, а ждать, когда заговорит она).
— Итак, полковник, — сказала Вики, — надеюсь, недавний инцидент не нанёс вреда вашей дочери?
— Она никак не пострадала, Ваше Величество, — ответил Персиваль, — но ей пришлось бы провести взаперти немало времени, если бы вы так умело не нашли её, мэм. Мы с женой искренне вам благодарны.
— Пустяки, — отозвалась Вики. — Мы совершенно случайно проходили мимо двери в подвал и услышали детское мяуканье. Пословица гласит: «Котят должно быть видно, а не слышно», но в данном случае удачно, что девочка подала голос.