— Мой сын. Скорее всего, с этим он справится. Он способен связать как раз два слова, — с горечью объяснил Марк.
— Славный малыш! Жду не дождусь, когда его увижу! Входите же, приступайте.
Только Марк хотел сказать, что слово «малыш» к его сыну никоим образом не применимо, как вдруг сообразил, что Магнус не сможет протиснуться в ячейки проволочной сетки, куда сам он проскользнул с лёгкостью. В этот момент послышалось царапанье когтей и показалась Маделин. Её чёрные глазки чуть не выскакивали из орбит.
— Ох, Маркуша, Маркуша, — с отчаянием прокричала она. — Он запропал!
— Пропал, — поправил Марк.
— А я что говорю? Нечего повторять. В свинарнике пусто. Куда ж он делся?
Марк Аврелий больше всего любил именно такие вопросы, на которые требовался целый ряд точных, тщательно продуманных ответов. Он с задумчивым видом поднял голову от кроличьей кормушки.
— Прикинем, — сказал он. — а) Он мог отправиться в дом искать нас. Но тогда единственный способ для него войти — это через кошачий лаз. В таком случае могут возникнуть осложнения, б) Он мог избрать тот путь, о котором я говорил тебе вчера, то есть эмиграция. На ферму напротив, например, или ещё куда-нибудь, в) Возможно, он бродит по саду в поисках пищи. Не говоря уже о «г».
— Что ты хочешь сказать? Что за «г»?
— Мужайся, Мадди. Я бы с радостью пощадил твои чувства, если бы мог. Однако четвёртая вероятность состоит в том, что его могли утащить.