— За мной! Бегом!
«Надо же! — сказала себе Маделин. — Что это на него нашло? Надеюсь, он знает, куда идти, он же слеп, как летучая мышь».
Она уже повернулась, чтобы следовать за своим повелителем, как вдруг ей пришла в голову новая мысль.
— Магнус, — сказала она, — подбери кончик кошачьего хвоста и перекинь его в соседский сад. А потом иди за нами. «Пускай на кого-нибудь другого думают», — решила она и бросилась бегом вдогонку за Марком.
— Куда мы идём, Маркуша? — запыхавшись, спросила она, нагнав мужа.
— В сарай с цветочными горшками! — прокричал Марк Аврелий уверенным голосом.
Сарай стоял в дальнем углу сада по диагонали от свинарника, причём находился чересчур далеко, настолько далеко от их летнего и зимнего жилища, что они там никогда не бывали. Тем не менее Маделин знала, где он, а муж её, как она справедливо полагала, не знал. Что-то подсказало ей не подвергать сомнению его новоприобретённую уверенность. Она поравнялась с ним и стала деликатно подталкивать на бегу в нужном направлении. Сзади слышался топот нагонявшего их Магнуса.
Добежав до открытой двери в сарай, Марк Аврелий остановился и обернулся к жене и сыну. Мышиный Моисей, он привёл свой народ к «земле обетованной» и теперь хотел, чтобы этот момент запечатлелся в их сознании в полной мере.
— Здесь настоящее изобилие! — крикнул он и забрался на стопку ящиков, а с них — на полку. Там его нос учуял (зрение, как известно, было у него слабое) запах кроличьего корма. Но чего нос не учуял, так это опасности, находившейся между ним и чудесно пахнущим бумажным пакетом, к которому он столь опрометчиво кинулся. Маделин разглядела опасность, но было уже поздно.
— Маркуша! — завопила она в ужасе. — Осторожно! Стой… — Но слова её оборвал страшный звук, не раз служивший погребальным звоном для многих и многих мышей.