Вольф оглядел кухню, затем обыскал другие комнаты первого этажа, но не нашёл никаких признаков хозяйки.
Расхрабрившись после бегства кота, Вольф решил подняться наверх.
Подъём по лестнице был долгий и крутой, но Вольф был молод, в хорошей форме и скоро очутился на верхней площадке, где никогда ещё не бывал.
С площадки в комнаты вели несколько дверей, и за одной из них, стоявшей открытой, мышонок услыхал стон.
Глава девятая
СПАСЕНИЕВ то утро миссис Ханиби проснулась в предвкушении совершенно обычного дня. По недавно приобретённой привычке она прежде всего подумала о мышонке.
«Следовало бы сказать, „о моих мышах“, мать, разумеется, просто самая заурядная мышь, — думала миссис Ханиби. — Но мышонок… восьмое чудо света! Как он дивно поёт! И как мы отлично ладим: я учу, а он учится, да как быстро. Жаль только, что люди и животные не могут сообщаться с помощью речи. Я бы сказала: „Я — Джейн Ханиби“, а он бы ответил: „А я — такой-то“. Кстати, надо дать ему имя. А я бы сказала: „Какую бы тебе хотелось выучить сегодня песню?“ Он бы ответил: „Хорошо бы что-то весёлое, сегодня такой пригожий день“. И я бы тогда сыграла „О, что за дивное утро!“ из мюзикла „Оклахома“!»
Миссис Ханиби поднялась с постели, умылась, оделась, спустилась вниз, приготовила для себя завтрак и покормила кота.
Немного позже, после того как побродила по саду и уже подумывала, не пора ли пойти в гостиную и выложить шоколадку перед утренними музыкальными занятиями, она вдруг вспомнила, что не постелила постель.
Она поднялась наверх и постояла с минутку у раскрытого окна, глядя на залитую солнцем улицу и насвистывая «О, что за дивное утро!». И вдруг оно перестало быть дивным.