«Да уж, Удача полностью преобразила моего муженька! — радовалась миссис Шляпп. — Да и меня тоже. А уж дети как любят этого гусёнка! Можно подумать, будто у нас появился третий ребёнок».
— Хорошо, Джон, — кивнула она, — пусть птица остаётся в кухне на ночь, но только имей в виду: напачкает или набезобразит — выставлю на двор.
— Чтобы Удача набезобразила? Да никогда в жизни! — заверил жену фермер.
И точно, гусёнок вёл себя прилично.
Вот так Удача и стала домашним гусёнком. Конечно, она ежедневно навещала родителей, поскольку всегда следовала за хозяином, когда тот отправлялся кормить гусей (четырёх гусят фермер Шляпп продал с большой выгодой). Надо сказать, Кошмар и Беда неизменно встречали своего златопёрого птенца радостным «га-га-га».
Однако фермер Шляпп тщательно следил за тем, чтобы Удачу не увидели посторонние, и выпускал её в сад, только когда поблизости никого не было. Собственно, его тревожили не лисы, а люди: вор на двух ногах куда хуже четвероногого. Шляпп был уверен: стоит какому-нибудь проныре приметить удивительного золотого гусёнка, и Удачу тотчас украдут.
Правда, единственным, кто мог бы увидеть Удачу, был почтальон, потому что Горестная ферма стояла на отшибе и посетители туда забредали редко. Когда куры снесли яйца, миссис Шляпп сложила их в корзинку и отправилась в город, на рынок. Ей вовсе не хотелось, чтобы покупатели являлись на ферму и стучались в дверь.
Почтальон, как правило, в дверь не стучался, а просто просовывал письма и газеты в щель почтового ящика на двери. Если же конверт или пакет в щель не пролезал, почтальон звонил в дверь.
Как-то утром в конце июня, когда фермер Шляпп заготавливал сено (погода всё лето стояла великолепная — тёплая и безоблачная), почтальон принёс на Горестную ферму здоровенный пакет. Миссис Шляпп звонка в дверь не услышала, поскольку пылесосила, а Джилл услышала и побежала к двери. Девочка была слишком мала, чтобы дотянуться до дверной ручки, но до почтовой щели вполне доставала.
— Кто там? — спросила она сквозь щель.