— Конечно.
— Только вот какое дело, сэр. Не хочу я, чтобы кто-то прознал про этих гусят. Обещаете, что никому о них не расскажете?
«Сейчас он ещё скажет, что дочка говорила почтальону сущую правду! — мысленно рассмеялся сэр Оттербери. — Золотой гусь! Как же! Наверняка коричневатое оперение, только и всего. Но посмотреть надо».
— Какой разговор, мистер Шляпп, — кивнул он. — Обещаю, ни одна живая душа о ваших гусятах не узнает.
Фермер Шляпп на минутку зашёл в дом, а потом вышел, и за ним по пятам бежала Удача.
Сэру Дэвиду Оттербери суждено было на всю оставшуюся жизнь запомнить волну ошеломления и восторга, окатившую его в тот миг, когда он увидел эту птицу. По пятам за фермером Шляппом шёл самый что ни на есть настоящий золотой гусёнок — вернее, взрослая гусыня, потому что Удача за это время изрядно подросла. И гусыня эта была золотой от кончика клюва до кончика хвоста. У неё даже перепонки на лапках были золотые! И глаза! И какой ровный и красивый золотой цвет!
— Вам когда-нибудь раньше попадались такие птицы? — спросил хозяин гусыни.
Гусей в своей жизни сэр Оттербери повидал немало: помимо обычных домашних гусей, он видывал гусей диких — канадских, белогрудых, розоволапых и множество других видов. Но золотой гусь ему не встречался ни разу.
— Правильно ли я понял, мистер Шляпп, что эта гусыня вывелась у вас?
— Да, сэр, вот от этой самой пары, от Кошмара с Бедой. У Беды вылупилось четыре обычных гусёнка и вот этот. Погладьте её, сэр Дэвид. Она ручная, не щиплется. И любит, когда её гладят.