— Вот так птичка, а?
— В жизни ничего подобного не видела! — согласилась звукооператор (очень милая дама). — И старина Дэвид, похоже, тоже. Он же прямо лучился от счастья! Помнишь, в прошлом году мы снимали фильм про горных горилл? Они обсели его со всех сторон, детёныши прямо на голову ему забирались, а он был как на седьмом небе. Так вот, сегодня старина Дэвид сиял ещё больше!
— Это точно, — подтвердил оператор. — У меня там такие кадры получились — просто песня.
— Да, а я записала уйму разных сельских звуков — коровье мычание, птичий щебет. И гогот гусей — эта парочка, родители, прямо лопались от гордости за своего чудо-отпрыска. Совсем как люди.
— Запись совсем короткая, а между прочим, кто-нибудь отвалит немалый куш за то, чтобы пустить её в эфир! — заметил оператор.
— Могу себе представить. Жаль, конечно, что всё это нужно держать в секрете. Но когда старина Дэвид велит держать язык за зубами, я его приказы не обсуждаю.
Между тем сэр Дэвид Оттербери вернулся к себе домой в «Галапагос». На прощание он сказал фермеру Шляппу:
— Ну вот, Джон, как только фильм будет готов к просмотру, приезжайте ко мне в гости, и я вам его покажу.
— Как покажете? По телевизору? Но мы же договаривались! Договаривались, что, пока Удача не полиняла, вы фильм на телевидение не отдадите!
— Успокойтесь, Джон, не по телевизору, а у меня дома. В «Галапагосе» у меня имеется нечто вроде маленького личного кинозала, там и посмотрим. А теперь, Джон, можете ли вы кое-что мне пообещать?