— Что такое, Фиш? — спрашиваю я человека из Башкая, который был закутан в свои меха и имел очень величественный вид.
— Не могу прямо сказать, — отвечает он, — но если можешь убедить короля бросить всю эту чепуху относительно женитьбы, то окажешь ему, мне и себе большую услугу.
— Я вполне верю этому, — говорю я. — Но тебе, Билли, вероятно также хорошо известно, как и мне, так как ты сражался и против, и за нас, что король и я — никто иные, как два совершеннейших человека, которых когда-либо сотворил всемогущий Бог. Уверяю тебя — ничто иное.
— Это может быть, — сказал Билли, — но все-таки я жалею, если это так, — он опустил голову на свою громадную меховую епанчу и задумался. — Король, — продолжал он, — будь ты Бог или дьявол, я буду защищать тебя сегодня. Со мной два десятка моих людей, и они последуют за мной. Мы пойдем в Башкай, пока буря пронесется.
Небольшой снег выпал ночью и все было бело, кроме грязных густых туч, которые неслись с севера. Драво вышел с короной на голове, топая ногами и размахивая руками, и казался очень довольным.
— В последний раз, оставь это, Дан, — шепчу я, — Билли Фиш говорит, что будет свалка.
— Свалка среди моего народа? — говорит Дан. — Это не много. Ты дурак, П и ́ши, если также не добудешь себе жену. Где девушка? — спросил он громким голосом. — Созови всех вождей и жрецов и пусть король посмотрит, годится ли ему жена.
Нечего было созывать их. Они собрались все здесь, среди соснового леса и стояли, опираясь на свои ружья и копья. Депутация жрецов двинулась к маленькому храму за девушкой, а рога трубили так, что могли разбудить и мертвого. Билли Фиш бродит вокруг и старается быть как можно ближе к Даниелю, а около него держатся его 20 человек с кремневыми ружьями. Между ними нет ни одного ниже 6 футов. Я был близко к Драво, а сзади — 20 человек регулярной армии. Приближается девушка, видная туземка, увешанная бирюзой и серебром, но бледная, как смерть, оглядываясь каждую минуту назад, на жрецов.
— Ладно, — говорит Дан, посмотрев на нее. — Ну, чего же бояться? Подойди и поцелуй меня. — Он обнимает ее. Она закрывает глаза, испускает крик и повертывает лицо к огненно-красной бороде Драво.
— Негодная укусила меня! — восклицает он, хлопая рукою по шее, и действительно рука его окрашивается кровью. Билли Фиш и его два человека с кремневыми ружьями схватывают Драво за плечи и тащат в толпу башкайцев, а жрецы завывают на своем языке: «Не бог, не дьявол, а только человек!»