— Когда мы проснулись во рву, где спали, так как там прохладнее, и заметили через дорогу горящий огонь, я сказал моему товарищу: редакция открыта. Пойдем туда и потолкуем с ним, — произнес тот, который был поменьше Это был тот самый человек, которого я встретил на поезде, а товарищ его — рыжий субъект на Марварском скрещении. Невозможно было ошибиться ни в бровях первого, ни в бороде второго.
Я не очень обрадовался им, потому что больше хотел спать, чем беседовать с бродягами.
— Что вам нужно? — спросил я.
— Полчаса поговорить с вами в прохладной и удобной комнате, — отвечал рыжебородый. — Нам хотелось бы также что нибудь выпить… — уговор еще не начался, Пиши… нечего так смотреть на меня. Мы действительно нуждаемся в вашем совете, а денег нам не надо.
Я повел их в душную контору, стены которой были увешаны географическими картами, и рыжий начал потирать свои руки…
— Вот, это подходящее для нас, — сказал он. — Это и есть настоящее место, куда следовало придти. Теперь, сэр, позвольте представить вам брата П и ши Карнегана, это — он, и брата Даниеля Драво, это — я, и рассказать покороче о наших профессиях, так как мы пробовали многие из них. Мы были солдатами, матросами, наборщиками, фотографами, корректорами, уличными проповедниками и корреспондентами Backwoodsman'а, когда думали, что газета в этом нуждается. Карнеган трезв, также как и я. Посмотрите на нас и убедитесь, что это правда. Вы дадите нам по штуке ваших сигар и огня.
Действительно, они были совершенно трезвы, и я дал им тепловатой воды с коньяком.
— Отлично и превосходно, — воскликнул Карнеган, отирая пену с усов. — Теперь дайте мне говорить, Дан. Мы исходили всю Индию, большею частью пешком. Мы были машинистами, мелкими поставщиками и т. п. и решили, что Индия не достаточно обширна для таких, как мы.
В действительности они сами были слишком обширны для конторы. Когда они сели за стол, то казалось, что борода Драво заняла одну половину комнаты, а плечи Карнегана — другую. Карнеган продолжал:
— Все в стране недоделано и на половину, потому что те, которые управляют ею, не позволяют никому прикоснуться до нее. Они тратят все свое время на управление страной, а вы не смеете ни поднять лопату, ни отломить кусочек скалы, не можете ступить шагу без того, чтобы правительство не сказало: «Оставьте, мы управляем сами».