Финдлейсон улыбнулся при этом: «мы»!
— Мы ее взнуздали и оседлали. Она теперь не то, что море, которое может биться сколько хочет по мягкому берегу. Матушка Гунга закована в цепи.
При этих словах голос его понизился до шопота.
— Перу, вы, пожалуй, еще больше моего видали свет. Скажите мне, только правду: в глубине души верите вы в матушку Гунгу?
— Я верю всему, что говорят наши священники. Лондон есть Лондон, сагиб; Сидней есть Сидней, и порт Дарвин — порт Дарвин. Так и матушка Гунга есть матушка Гунга, и, когда я возвращаюсь на ее берега, я это помню и поклоняюсь ей. В Лондоне я кланялся большому храму на берегу реки, потому что в нем живет Бог… Нет, я не возьму подушек в лодку.
Финдлейсон сел на лошадь и поехал к тому бунгало, которое он занимал вместе со своим помощником. Это помещение стало его родным домом за последние три года. Под его грубою тростниковою крышею жарился он знойным летом, мок во время дождей, дрожал от приступов лихорадки. Выбеленная стена за дверью была покрыта его небрежно набросанными рисунками и математическими выкладками, а следы, протоптанные на циновках веранды, указывали то место, по которому он одиноко расхаживал взад и вперед.
Для инженеров нет 8-часового рабочего дня, и они с Гичкоком даже ужинали не иначе, как готовые по первому призыву отправиться к исполнению своих обязанностей. Отдыхая с сигарами во рту, они прислушивались к жужжанию голосов в поселке, возраставшему по мере того, как партии рабочих уходили с берега и огоньки зажигались в домах.
— Перу поехал в вашей лодке вверх по реке. Он взял с собою своих двух племянников, сидит на руле и командует, точно капитан парохода, — сказал Гичкок.
— Это хорошо. Он последнее время что-то не спокоен. По-видимому, десять лет службы на британских и индийских судах должны бы выбить из него большую часть его религиозных представлений.
— Да так оно и есть, — смеясь, сказал Гичкок. — На днях я слышал, как он высказывал своему толстому гуру весьма атеистические взгляды. Перу отрицал действительность молитвы, он приглашал гуру прокатиться с собой по морю в бурю и посмотреть, сможет ли он остановить муссон.