— Прр-р-рижмись! Ква-ква, спит тр-р-р-рава, пр-р-р-руд заснул…
— Я то-же, — тянет маленькая.
— Др-р-р-р-емать! — из последних сил проквакала большая и затихла.
— М-м-м… — неразборчиво отозвалась маленькая и тоже заснула.
Стало тихо. Мы не шевелились. Я вдруг заметил, как в воздухе запрыгали редкие легкие снежинки. Они тихонько падали на землю — здесь одна, там — другая… Мы молчали — и старая-престарая верба на берегу пруда молчала вместе с нами.
Потом мы поднялись и осторожными шагами, точно боясь разбудить кого-то, пошли домой. Мы не разговаривали с Машенькой, но оба мы, и я и Машенька, думали о лягушках и желали им, всем лягушкам, всем жабам и всем лягушатам, спокойного сна подо льдом и под снегом. Над ними будут трещать морозы, гулять метели, шуметь бураны. Над ними будут вставать короткие студеные дни и долгие зимние ночи… Но потом снова придет звонкая, солнечная весна, мы снова встретимся с ними на пруду, и они будут снова весело встречать нас, распевая на своем языке:
— Ква-ква, пришла весна — ква а-а…
Вася-Василёк
