— Посмотрите, товарищ уполномоченный, на нем СЛОНовская одежда! а документ он, наверное, украл.
Беру со стола бумаги и начинаю спрашивать «беглеца»:
— Назовите вашу фамилию.
— Можайлов Василий.
— Сколько вам лет? — Отвечает, — В каком году родились? — Отвечает правильно. — Какой губернии, какого уезда, села? — Отвечает правильно. Задал вопросов пятьдесят и на все получил правильные ответы.
— Это не беглец и не заключенный, говорю Курганову, а вольный гражданин, приехавший в Карелию на заработки. Отправьте его к дежурному по отделению.
Часа через два Можайлов был освобожден и направлен в распоряжение милиции. Та возвратила ему документы и отпустила на все четыре стороны.
Не думайте, читатель, что Можайлов жаловался кому — нибудь — нет! он не дурак, он не хочет попасть в действительные заключенные СЛОНа. Если он пожалуется, а особенно, если расскажет рабочим о том, что с ним случилось, он будет привлечен к уголовной ответственности за дескридитацию советской власти и получит лет пять СЛОНа.
Зарезанный китаец. УСЛОН «загибает» «злостных каэров» не всегда по рецепту коллегии ОГПУ: «содержать исключительно на тяжелых лесных работах». Применяются и другие способы.
В конце 1928 года пришла из СПЕЦОТДЕЛА ОГПУ бумаженка за подписью члена коллегий ОГПУ Глеба Бокия: «Заключенный вверенных вам лагерей такой — то (имени я не помню) по постановлению Коллегии ОГПУ подлежит расстрелу. Вам надлежит приговор привести в исполнение и об исполнении срочно донести мне. Глеб Бокий».