Эта замечательная камея, вырезанная на магнитном камне, находится ныне в берлинском королевском музее; прежде она была в кабинете Штоша. Изображение ее заимствовано мной из историческо-филологических рассуждений берлинской королевской Академии Наук, за 1830 год, табл. 5, ф. 6. Истолкованием находящейся на ней чисто славянской надписи никто до меня не занимался.
В моем истолковании, которое я представил упомянутой Академии 28 июня 1847 года, я ошибочно отнес древность этой камеи к 5-му или 6-му столетию. Позднейшие сличения с подобными надписями убедили меня, что эта камея гораздо старее, и если она сделана была не до Рождества Христова, то по крайней мере около того времени. Более древняя форма букв А, О и Г дает мне полное право на такое утверждение. По встречающимся в надписи божествам Гелы и Ифуны я должен почислить ее принадлежавшею северным Славянам. Так как надпись заключает в себе несколько выражений, не находящихся в непосредственной связи между собой, то я поместил их на моей таблице в шести отдельных выражениях, означенных буквами а, b, с, d, е и f, и теперь перехожу к истолкованию эмблемы и надписей.
Дева моровой язвы, по-русски чума, по-польски Marzanna (маржанна), по-чешски Моrеnа (морена), изображенная нагим скелетом с горящим черепом и бичом в правой костлявой руке, стоит на колеснице, в которую впряжена пара львов, управляя ими левой рукой. Скелет, лежащий вдоль, на пути колесницы, означает ее смертоносный поезд. Скаковой ход чумы останавливает северная богиня жизни и хранительница яблок возрождения «Ифуна», называемая также «Идуною». Что эта третья фигура не скелет, это доказывается не только невидимостью ребер, как общего характеристического признака скелетов, но и находящаяся подле нее надпись «Ифуна» отстраняет всякое в том сомнение.
Чума изображена здесь на двухколесной вознице так точно, как Гануш изображает ее в «славянском мифе» стран. 322, и как в литовских преданиях изображают ее с главою, окруженною пламенем (см. Grimm. Р. 1135). Здесь нужно еще заметить для пояснения надписи, что во время чумы все люди держали свои двери назаперти, дабы избегнуть заражения, а когда лютость чумы прекращалась, то жители, возвращаясь в свои оставленные дома, входили в них в окно, а не в двери (см. Grimm's «Deutsche Mythologie» II Aufl. Pag. 1138).
Призываемая на этой камее северо-славянская Гела есть строговозвышенная богиня смерти Венедов и Сорбов, к которой как повелительнице подземного мира обращались с мольбой о даровании блаженной кончины и которая, подобно Немезиде и польской Ние, давала умершим примирительное оправдание; а потому ее не должно смешивать с скандинавским ужасным адским чудовищем – Гелом (Hel).
Первые две строки сверху составляют начало первой надписи; за ними следует третья, доколе она идет в прямом направлении, включительно до буквы л, а потом на четвертой ее продолжение и заключение; эта надпись изображена отдельно на таблице под литерой а; она составляет рифмованный триолет с однозвучием в первой строке. Первые две строки суть трохеи, а последняя – ямбы.
1. В подлиннике:
Ани дверри отверри;
Ей тене ехан неби; Нехей ме Хела мти.